Парадоксы Армении, или Ощущение надвигающегося мрачного кошмара Расклад Максима Петрова

Проблема Армении в том, что, оставаясь экономическим сателлитом России и находясь под ее военной защитой, она прошла через «цветную революцию», что непереносимо для Москвы. Это обстоятельство резко снизило желание Кремля ее защищать и создало политические условия, «окно» для Азербайджана, применившего войска в 2020 году для возвращения Карабаха. Кремль не доверял и никогда не будет доверять Пашиняну, поскольку он рассматривается как порождение чуждых и опасных Москве сил.  

И к тому же сегодня Россия погружена в украинские события и не может позволить себе новый вооруженный конфликт. Она, не без оснований, рассчитывает на политическое и экономическое партнерство с Турцией (что особенно важно на фоне противостояния с НАТО), а Турция выступает в блоке с Азербайджаном. 

Наконец, армянская армия даже не оправилась от разгрома в 44-дневной войне, в которой она потеряла больше половины бронетехники (и это далеко не все, что она потеряла), а Азербайджан продолжает перевооружаться, готовясь к возможному конфликту.

По совокупности, Армению ничего хорошего не ждет. Никто в мире не признал Карабах армянским, и не признает, это полностью исключено, ведь даже сама Армения не сделала этого. Серж Саргсян, бывший президент Армении, примерно так ответил на вопрос о причинах непризнания «независимости» Карабаха Ереваном: «...Это компромисс с нашей стороны. Если бы Армения признала независимость Карабаха, то это бы означало наш отказ от переговоров по урегулированию конфликта. Если мы признаем независимость, то о чем еще вести переговоры? Поэтому мы не признаем, чтобы дополнительно не осложнять ситуацию».

Главные союзники Армении - Россия и Иран - на Западе считаются токсичными, и это резко снижает желание Запада поддерживать Ереван. И даже Франция не поможет ей, потому что не располагает возможностями для войны с Турцией и не заинтересована в такой войне (давайте называть вещи своими именами). Запад может некоторое время сдерживать Азербайджан, но не более того.

Также не следует сбрасывать со счетов Иран, который опасается усиления турецкого влияния на Южном Кавказе. Кроме того, ему не нравится тесное сотрудничество Азербайджана и Израиля, так как последний воспринимается иранским режимом как главный враг. Наконец, на территории Ирана, причем как раз в районе границы с Азербайджаном и Арменией, живут десятки миллионов азербайджанцев, многие из которых недовольны ситуацией внутри страны и время от времени участвуют в протестах. Усиление турецко-азербайджанского блока на границе Ирана является для него вызовом, как и само существование независимого северного Азербайджана. 

Однако и иранцы вряд ли готовы к военным операциям против Азербайджана, поскольку это означало бы втягивание их в войну с Турцией, а к такой войне современный Иран, располагая сравнительно устаревшими военными технологиями и в условиях внутренних конфликтов, скорее всего, не готов.

Армения могла бы, теоретически, перейти к спокойному состоянию, только отказавшись от притязаний на Карабахский регион Азербайджана и изменив некоторые акценты во внешней и внутренней политике. Но это тоже невозможно в настоящий момент. Основой национальной идеологии нынешней Армении стала идея «миацума». И правительство Пашиняна не может просто уйти из Карабаха, потому что для армянского общества, точнее для его большинства, это неприемлемо, а гражданское общество в Армении достаточно сильное, чтобы влиять на ситуацию.  Социально-психологическое состояние современной Армении таково, что оно не позволяет отказаться от Карабаха.

Некоторые армянские политологи осознают реальность, в рамках которой у Армении нет никаких шансов отыграть ситуацию с Карабахом назад. Но армянское гражданское общество не понимает этого, потому что оно сформировано идеей «миацума» и для него принять реальность кажется немыслимым. И тем силам, которые контролируют гражданское общество, легче всего опираться на эти настроения.

В то же время в Армении есть часть общества, которая считает возможным отступление из Карабаха, но она не преобладает. С другой стороны, те же армянские политологи говорят – «отдадим Карабах, но на этом история не закончится, у нас отберут и Зангезур». Мне кажется, что проблема здесь не только военно-политическая, но и социально-психологическая. Армянское общество, как и армянское государство, как и национальная психология внутри этого государства, сформированы идеей противостояния с Турцией и вообще отделения себя от народов Ближнего Востока, включая Иран - важного союзника Армении в наши дни. Это нереалистичная концепция, поскольку Армения находится в каменном мешке и окружена четырьмя странами, две из которых считают себя единой тюркской нацией и неизмеримо сильнее в военном и экономическом отношении, третья относительно лояльна Турции, а четвертая - непредсказуемый Иран, охваченный беспорядками.  

Я писал за три года до 44-дневной войны, что у Армении чудовищно провальная геополитика и она приведет ее к катастрофе. Сегодня, после поражения в 44-дневной войне, остатки сепаратистского образования уже заблокированы. Армянская национально-государственная концепция могла быть до сих пор реализована только с опорой на Россию, неважно «советскую» или «постсоветскую». И если эта опора перестает быть таковой, пусть и отчасти, то сама структура, модель и национальная идея армянского государства оказываются висящими в воздухе, лишенными опоры.

Не знаю, чем все это закончится, надеюсь, что не новой войной, но возникает ощущение надвигающегося на Армению мрачного кошмара. Остановить который она может, лишь заключив мирный договор с Азербайджаном и помирившись с Турцией.