Золотой запас прочности: Азербайджан превращает драгметалл в дополнительную финансовую защиту Обзор Хазара Ахундова

Прошлый год запомнился беспрецедентным ростом цен на золото — стоимость «желтого» металла в долларовом исчислении увеличилась на 70%, а в январе 2026-го его котировки достигли исторического максимума. Правда, в марте текущего года рынок пережил коррекцию, столкнувшись с сильной волатильностью и падением цен, однако в августе вновь наметился рост, и в минувший понедельник стоимость октябрьских фьючерсов на нью-йоркской бирже COMEX превысила $4700 за унцию. Данную динамику поддержала активность инвесторов, спрос Центробанков и суверенных фондов. И все это в своей совокупности оказывает положительное влияние на позиции Азербайджана: по оценкам международного агентства Fitch Ratings, рост цен на золото и его объемы в резервах Государственного нефтяного фонда АР (SOFAZ) укрепляют финансовую амортизационную подушку страны.

Согласно исследованиям Всемирного совета по золоту (World Gold Council — WGC) и ряда авторитетных банковских структур, рекордный мировой спрос на золото в 2024-2025 годы был во многом связан с массовыми закупками мировых Центробанков и небывалым ростом спроса со стороны частных инвесторов. В немалой степени ажиотаж в отношении золота в качестве актива-убежища в последние годы был вызван затяжной войной в Украине и усиливающейся эскалацией на Ближнем Востоке. Что касается ключевых экономических факторов, влиявших в минувшем году на рынок драгметаллов, то эксперты связывали это с циклом снижения учетных ставок и смягчения денежно-кредитной политики Федеральной резервной системы Соединенных Штатов, Евробанка и других мировых финансовых регуляторов.

Как правило, цена на золото обратно пропорциональна курсу доллара США, соответственно при смягчение денежно-кредитных условий, росте предложения мировой валюты и снижении курса казначейских облигаций наблюдается повышение спроса на «желтый» металл. В то же время в прошлом году на рынок оказывала воздействие и жесткая таможенная политика Соединенных Штатов: тарифное давление на Китай, Индию, ЕС сокращало глобальный товарооборот и производство, понижая котировки ценных бумаг. Долги росли, валюты превратились в инструмент политического давления, рынки утратили устойчивость, и на этом фоне «вечный металл» стал уверенно возвращать себе роль базовой безальтернативной страховки. По мере увеличения доли золота в инструментах хеджирования рисков в прошлом году инвестиционный спрос впервые в истории превысил ювелирный — 43% против 31% совокупного объема.

Аналогичные процессы наблюдались и в году текущем, с небольшими изменениями рыночного расклада. В частности, после зафиксированного в конце января исторического рекорда — $5590 за тройскую унцию — стоимость золота в марте снизилась почти на 20% из-за сильной волатильности, и к концу июня металл торговался ниже четырех тысяч долларов за унцию. В целом, с начала 2026 года цена золота в долларах (по индексу спот) корректировалась в пределах от +3% до +7%, что совсем немного в сравнении с беспрецедентными показателями прошлого года. На рынок влияли разнонаправленные векторы, и World Gold Council во втором квартале зафиксировал спад спроса, что в основном было вызвано сокращением интереса со стороны теряющей рентабельность ювелирной отрасли. Управление на глобальном рынке золота в текущем году окончательно перешло от ювелирной отрасли к инвесторам, в то же время интерес к «вечному металлу» в секторе технологий и промышленности тоже снизился — сегодня он составляет менее 6% совокупного спроса.

Новая волна спроса была отмечена в нынешнем августе: так, в понедельник на товарной бирже COMEX октябрьский фьючерс на золото подорожал до без малого $4714 за тройскую унцию. Согласно среднесрочным прогнозам мировых банков, в перспективе цена в 5,5-6 тысяч долларов за унцию тоже вполне реальна: капитал перетекает в актив, физически ограниченный по объему. И это не удивительно. По приблизительным оценкам, совокупный объем мировых финансовых активов оценивается в $500 трлн долл., тогда как весь физический рынок золота – слитки, монеты плюс золотые активы Exchange Traded Fund (ETF) — тянет лишь на $25 трлн.

Средняя доля металла в инвестиционных портфелях держится на уровне одного-двух процентов, и переток даже половины процента глобального капитала в золото составит $2,5 трлн дополнительного спроса. Это незаметно для мирового финансового рынка, но для глобального рынка золота составит почти годовой объем продаж. Наконец, мировые запасы золота в недрах постепенно истощаются, снижается качество руды на старых выработках, а новые крупные месторождения открываются крайне редко, в силу чего мировое производство этого металла к 2030 году может сократиться на 15-20% от сегодняшнего уровня.

В свете этого в 2026 году регуляторы по-прежнему наращивают долю «желтого» металла в резервах или, по крайней мере, не собираются ее сокращать: для Центральных банков золото сегодня не источник доходности, а страховка. В частности, капитал в Японии, годами лежавший на депозитах под нулевую ставку, в 2025 году на фоне слабой иены и высокой инфляции стал перетекать в золото, и этот приток превысил 120 тонн. Польша добавила около 102 тонн и довела долю золота в резервах до 28% при цели в 700 тонн. Китай покупал восемнадцать месяцев подряд, а Узбекистан держит в золоте порядка 86% всех своих резервов.

В схожем ключе развиваются события и в нашей стране: к концу прошлого года Государственный нефтяной фонд Азербайджана (SOFAZ) приобрел 53,4 тонны золота, увеличив свои совокупные резервы драгметалла до рекордных 200 тонн. Несмотря на небольшое сокращение резервов золота в январе-апреле текущего года, в настоящее время на его долю приходится свыше трети от общего объема активов SOFAZ. Здесь уместно напомнить, что активно инвестировать в «желтый металл» Госнефтефонд стал около пяти лет назад. С учетом высоких рисков для инвестиционного портфеля из-за негативных процессов на мировых финансовых рынках уже в 2022 году SOFAZ увеличил долю золота с 13,1% до 13,9% от совокупных активов, в итоге к началу 2023-го было зарезервировано около 101,8 тонны золота. В последующие годы вложения в «вечный металл» последовательно росли, позволяя Фонду хеджировать риски от падения валютных курсов и котировок ценных бумаг.

Как результат, накануне агентство Fitch Ratings распространило информацию, оценив влияние золотых резервов Азербайджана на внешнюю финансовую позицию страны. «На конец первого квартала 2026 года инвестиционный портфель SOFAZ достиг $73,5 млрд, что составило около 93,2% от прогнозируемого годового ВВП Азербайджана. При этом золото является крупнейшей составляющей портфеля Госнефтефонда, на долю которого приходится 36% от общего объема активов фонда. Для сравнения: на конец 2025 года доля золота в суверенных внешних активах Азербайджана составляла 32,2%», — отмечается в информации Fitch Ratings. 

Аналитики агентства также подчеркивают, что рост цен на драгметалл напрямую обеспечил увеличение активов SOFAZ на $19,4 млрд за период с 2023 года по первый квартал 2026-го. При этом 26% данного прироста было достигнуто за счет повышения объема золотых запасов. Кроме того, в период с 2024-го по июнь 2026-го SOFAZ приобрел в общей сложности 76 тонн золота, войдя в число крупнейших институциональных покупателей этого металла в мире после центральных банков Польши (274 тонны), Китая (111 тонн) и Индии (77 тонн).

В Fitch Ratings полагают, что, в отличие от других стран региона, доля золота в товарном экспорте Азербайджанской Республики незначительна. Страна сохраняет традиционный профицит счета текущих операций, не зависящий от экспорта драгметаллов: «Азербайджан хранит свои золотые резервы полностью или преимущественно внутри страны: физическое хранение на территории государства снижает политико-правовые риски (в отличие от хранения в зарубежных хабах), и ликвидность азербайджанского золота оценивается как равная активам, размещенным за рубежом». В целом подобная диверсификация активов SOFAZ поддерживает чрезвычайно высокую валютную ликвидность страны и ее чистую внешнюю кредиторскую позицию.