Африканский Рог перед риском хаоса Чем грозит новая война в Эфиопии?

Вот уже почти неделя, как в Эфиопии вновь заговорили пушки. Через четыре года после Преторийского соглашения федеральная армия и силы Тыграя (этнический регион и штат на севере этой африканской страны) вновь сошлись в крупных боях. Тыграйские силы в первые дни наступления взяли под контроль три ключевых аэропорта — в Мекеле, Аксуме и Шире. Правительственные войска начали контрнаступление и заявили о взятии Аламаты — важного города на юге штата. Из приграничных районов бегут мирные жители.

Нынешний конфликт отличается от войны 2020–2022 годов еще и составом противостоящих сил. Против правительства Абия Ахмеда складывается коалиция из семи вооруженных организаций, в которую входят силы Тыграя, амхарское движение «Фано», «Армия освобождения Оромо» и еще четыре этнических вооруженных формирования. Их объединяет требование смены правительства, хотя цели и интересы участников различаются. Особенно показательно участие «Фано»: амхарские формирования еще недавно воевали на стороне федеральной армии против Тыграя.

Корни нынешнего кризиса уходят в политический перелом 2018-го, когда Ахмед пришел к власти и стал вытеснять тыграйскую элиту, десятилетиями занимавшую ключевые позиции в государстве. В 2019 году он создал общенациональную «Партию процветания», стремясь ослабить прежнюю систему этнического федерализма.

Тыграйское руководство усмотрело в этом угрозу своей автономии. После спора вокруг переноса федеральных выборов Тыграй в сентябре 2020-го провел собственное голосование, признанное Аддис-Абебой незаконным. В ноябре началась война.

Преторийское соглашение 2022 года остановило боевые действия, однако не решило главных политических проблем. Остались вопросы о территориях, статусе перемещенных лиц, разоружении тыграйских сил и распределении полномочий между регионом и центром. В итоге возникло вооруженное перемирие без устойчивого политического компромисса. Теперь оно рушится. 

Масла в огонь подлила геополитика. Аддис-Абеба все настойчивее требует доступа к Красному морю, причем главным объектом интереса остается эритрейский порт Ассаб. В Асмэре эти заявления воспринимают как угрозу суверенитету. Одновременно отношения между Эритреей и Тыграем, которые еще недавно были смертельными врагами, заметно потеплели.

Эфиопские власти обвиняют Асмэру в финансировании и вооружении противников правительства. Эритрея эти обвинения отвергает. Однако эфиопско-эритрейский кризис явно изменил стратегический расчет Тыграя, создав для него возможность получить поддержку бывшего противника в противостоянии с Аддис-Абебой.

Для Эфиопии новая эскалация несет в себе опасность перерастания в очередной затяжной конфликт. Однако риски существуют и для окружающего региона. Страна с населением около 140 млн человек является второй по численности в Африке и политическим центром континента: в Аддис-Абебе находится штаб-квартира Африканского союза. Ее дестабилизация неизбежно затронет соседей, прежде всего Сомали, Судан, Джибути и Эритрею, где уже существуют собственные конфликты и противоречия.

Особенно чувствителен выход к Красному морю. Эфиопия не имеет побережья и зависит от транспортного коридора через Джибути. Любое расширение войны в направлении граничащего с этой страной штата Афар (это возможно в случае экспансии антиправительственной коалиции в этом направлении) способно нарушить важнейшие торговые маршруты.

Это угрожает не только торговле. Через Джибути и Афар проходит значительная часть гуманитарных поставок в северные районы Эфиопии, включая помощь населению, пострадавшему от прежних конфликтов. Перекрытие этого маршрута ударит и по беженцам, которых Эфиопия принимает из соседних Судана и Сомали. Кроме того, новая война способна создать очередной поток перемещенных лиц. Дальнейшее ухудшение ситуации будет давить на Джибути, Сомали, Южный Судан и другие государства, а через Красное море и Средиземноморье — на миграционную систему Европы.

На другом берегу Красного моря расположен Йемен, где продолжается собственный конфликт. Новая нестабильность на противоположных берегах Баб-эль-Мандебского пролива создает дополнительные риски для одного из важнейших морских проходов между Азией и Европой. 

Еще один потенциальный источник напряженности — Нил. Эфиопия завершила строительство Великой плотины возрождения на Голубом Ниле, из-за которой много лет спорит с Египтом и Суданом. Это не явилось причиной нынешней войны, однако ослабление эфиопского государства способно осложнить переговоры о воде и повысить риск силового давления со стороны соседей.

Таким образом, Эфиопия находится на пересечении нескольких кризисов — Красное море, Судан, Сомали, Эритрея, миграция, спор вокруг Нила и собственная война с сепаратистскими силами. Пока каждый из них развивается относительно самостоятельно, регион сохраняет определенную устойчивость. Если они начнут соединяться, локальная эфиопская война может превратиться в один из главных источников нестабильности Африканского Рога.