Геополитика смыслов: преодолеет ли ось «Баку - Анкара» искушение идеологическим единообразием? Статья Матанат Насибовой

Неожиданное усиление религиозно-консервативных настроений в правящей Партии справедливости и развития (ПСР, AKP) Турции, которое стало фактическим триггером в отношениях Баку и Анкары, вынуждает Азербайджан более гибко и прагматично выстраивать диалог с братским государством, четко разделяя вопросы двустороннего стратегического партнерства и внутреннюю идеологическую повестку.

Партию справедливости и развития нельзя назвать однородной организацией, в которой все представители придерживаются одинаковых взглядов, но религиозно-консервативная составляющая ее политики хорошо задокументирована: опубликованное в 2026 году исследование политического развития страны рассматривает усиление религиозной составляющей в государственной политике ПСР как один из важных процессов трансформации турецкой политической системы.

Азербайджан, в свою очередь, обладает собственной исторической моделью государственности, и, несмотря на преимущественно мусульманское население, сохраняет светский конституционный строй. Причем для Баку светскость — это не просто вопрос общественных привычек, но и инструмент защиты политической самостоятельности, государственного управления и национальной идентичности. И принципиально здесь следующее: свобода вероисповедания и светский характер государства не обязательно противоречат друг другу, но их соотношение Азербайджан регулирует в рамках собственной правовой системы.

Однако события октября 2026-го показали, как идеологические разногласия способны перейти на уровень межгосударственных отношений ввиду того, что турецкие религиозно-консервативные круги усмотрели в правилах школьной формы, установленных Кабинетом министров Азербайджанской Республики, ограничения на проявление религиозной идентичности в образовательных учреждениях и интерпретировали это как нарушение свободы вероисповедания. 

Ряд представителей турецкого истеблишмента выступил с резкой критикой, со стороны Азербайджана последовала объективная реакция. В частности, партия «Ени Азербайджан» выступила против политизации вопроса и внешнего давления на Баку. При этом показательно, что азербайджанская сторона апеллировала не только к светскости, но и к суверенному равенству государств, подчеркивая, что принцип «одна нация — два государства» не означает, что одна страна обладает правом определять общественные нормы другой.

Параллельно сложившаяся ситуация высвечивает более объемное и глубокое расхождение: «Должна ли общая тюркская и мусульманская идентичность предполагать общую модель устройства социума?»

Одна нация — два государства

Азербайджан и Турция близки исторически — две страны связывают общие язык и культура, но это не означает полного совпадения их политических интересов. Баку заинтересован в тесном взаимодействии с Анкарой, однако стремится самостоятельно определять внутреннюю и внешнюю политику.

Формула «одна нация — два государства» является основой двусторонних отношений, однако нынешняя конфигурация выявляет разницу между эмоциональной близостью народов и практической политикой государств. С одной стороны, Турция — стратегический партнер Азербайджана: подписанная в июне 2021 года президентами Ильхамом Алиевым и Реджепом Тайипом Эрдоганом Шушинская декларация закрепила союзнический характер отношений в сфере безопасности, обороны, внешней политики и экономики.

Но здесь важно учитывать следующее: союз двух братских стран не предполагает полного совпадения интересов. Азербайджан имеет собственные отношения с Израилем, свою светскую модель государства и видение региональной безопасности. Турция, в свою очередь, проводит политику, в которой религиозная идентичность и поддержка палестинцев занимают заметное место. Поэтому попытки свести двусторонние отношения к единой религиозной или идеологической платформе могут оказаться контрпродуктивными.

Азербайджан способен поддерживать тесное сотрудничество с Турцией, не копируя ее внутреннюю политическую модель. И на данный момент есть важный сигнал в пользу сохранения диалога: на днях глава МИД Турции Хакан Фидан посетил Баку для участия в 7-м саммите СВМДА. В азербайджанской столице глава турецкого внешнеполитического ведомства призвал не допускать использования отдельных разногласий для подрыва отношений между двумя странами.

«Принцип «одна нация — два государства» проявляется во всех сферах. Между нашими лидерами существуют нерушимые узы дружбы и братства. Эти узы прошли испытания в очень трудные времена, во времена войн и кризисов», — сказал Фидан журналистам. Надо полагать, это означает, что турецкая дипломатия стремится удержать разногласия, связанные со взглядами на религиозную одежду, в дипломатических рамках.
 
Союз, подкрепленный прагматикой

Взаимодействие между двумя государствами многогранно и многофункционально, в частности, Азербайджан поставляет энергоресурсы на внешние рынки — Турция выступает важным транзитным узлом. При этом нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан, газопровод Баку — Тбилиси — Эрзурум и железная дорога Баку — Тбилиси — Карс усиливают эту взаимосвязь. В то же время стороны последовательно и активно сотрудничают в оборонной, оборонно-промышленной, транспортно-логистической сферах – примером последнему служат Транскаспийский и Средний коридоры.

Подобное взаимодействие повышает значимость двух стран в отношениях с Европой и другими региональными державами. Как итог, Азербайджан получает важного партнера в сфере безопасности и международных связей, а Турция укрепляет свое присутствие на Южном Кавказе. Таким образом, прочность союза закреплена балансом взаимных интересов: энергетическая безопасность Европы завязана на азербайджанский газ и турецкий транзит, важные транспортные артерии делают обе страны критически приоритетными хабами глобальной логистики, в силу чего попытки расшатать этот фундамент идеологическими спорами экономически невыгодны ни одной из сторон.

Суверенитет непоколебим

Победа в Отечественной войне осени 2020 года кардинально изменила удельный вес Азербайджана в международной политической системе координат: Баку превратился в самодостаточного актора, способного диктовать правила автономии во внутренней политике. И для Азербайджанского государства принципиально не допустить, чтобы союзнические отношения с Турцией прешли в плоскость обязательства принимать чужие внутриполитические установки.

В этом контексте имеет непреходящее значение тот факт, что Азербайджан разделяет межличностную и культурную близость народов от попыток внешних сил использовать религиозный фактор как инструмент политического лоббизма и придерживается линии, в которой разногласия вокруг религиозных вопросов не должны автоматически переноситься на военную подготовку, оборонную промышленность и координацию безопасности, закрепленные двусторонними договоренностями.

В данной ситуации самый чувствительный вопрос больше адресован турецкой стороне: «Сможет ли Анкара уважать светскую модель Азербайджанской Республики, априори приняв тот факт, что сила Азербайджанского государства заключается в его непоколебимом суверенитете?»