Как армянка-судья и экс-прокурор МУС «доклад» по Карабаху готовили На все про все ушло 12 часов

Деньги к деньгам, добро к добру, а зло липнет ко злу. Это расхожее выражение приходит на ум, когда вспоминаешь историю с «отчетом» Окампо. И ведь нашли они друг друга – военный преступник Араик Арутюнян, чьи руки по локоть в крови мирных азербайджанских жителей, и запачкавшийся в коррупции и домогательствах экс-прокурор Международного уголовного суда Луис Морено Окампо.

Напомним, что 29 июля Арутюнян попросил Окампо подготовить доклад о ситуации в Карабахе. Как правило серьезные и непредвзятые отчеты о ситуации в той или иной стране или области готовятся неделями, если не месяцами. И это понятно – нужно перелопатить кучу документов, ознакомиться с фактами на местах, выслушать позиции сторон. Но у Окампо на выполнение заказа Арутюняна ушло всего несколько дней. Уже в августе он представил свой доклад. И хотя легитимность его была полностью опровергнута ведущим юристом и экспертом в области международного права, советником юридической фирмы Temple Garden Chambers Родни Диксоном, тем не менее, армяне стали носиться с этим докладом по миру как с писаной торбой. Оно и понятно, ведь «документ» изобиловал теми нарративами, которые они продвигали все последние месяцы, и вертелось все вокруг «гуманитарной катастрофы» в Карабахе.

Ну, а теперь самое интересное. Понятно дело, что Окампо армяне позолотили ручку. Но как же он сумел в столь короткие сроки подготовить сей «монументальный труд»? Пролить свет на все это действо помогли…сами же армяне. Как и предполагалось, доклад писался под диктовку и при прямом участии армян. О чем и поведала в эфире армянскому интернет-ТВ «Сивилнет» (CivilNet) судья Верховного суда округа Ориндж в Калифорнии Гассия Апкарян, из-под пера которой и вышел тот самый «доклад» Окампо. По ее словам, она 12 часов писала юридическое заключение, под которым в итоге и подписался экс-прокурор.  «В июле этого года Луис Морено Окампо связался со мной и сказал с аргентинским акцентом, что это «геноцид» (кавычки - ред.). Я ответила: хорошо, я считаю, что это «геноцид», вы считаете, что это «геноцид», но можем ли мы это доказать? Мы с ним просидели 12 часов рядом и сформулировали юридическое заключение, которое свидетельствует о «преступном намерении» Азербайджана совершить «геноцид». И этот документ сразу же стал публичным, и я уверена, что вы знаете, что в результате в Вашингтоне состоялись слушания как в Палате представителей, так и в Сенате. Это было во время «блокады». «Геноцид» не означает, что на улицах лежат тела 3 миллионов человек. Это продолжающийся «геноцид», и юридическое заключение уже составлено. Луис Морено Окампо стремится не только доказать факт «геноцида», но и обеспечить безопасность армян в будущем. Помню, я повернулась к нему и сказала: «Вы понимаете, что это самое худшее, к чему я могла бы быть причастна. Я потомок тех, кто пережил «геноцид». Я никогда не думала, что мы снова будем использовать это слово», - рассказала Гассия Апкарян.

Вот так, за 12 часов посиделок Окампо с Апкарян и родился «доклад», который был призван очернить Азербайджан, нанести удар по его международному имиджу и оправдать существование на его территории «серой зоны». Во всей этой истории в выигрыше оказался лишь Окампо – он снова попал на страницы мировых СМИ, попутно неплохо заработав на последних днях существования марионеточного образования.