«Кремль пытается переиграть ситуацию с ядерной сделкой с Ираном в свою пользу» Мнения экспертов на Caliber.Az

В 2015 году Тегераном с «группой шести» (США, Россия, Китай, Великобритания, Германия, Франция) был заключен Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), предусматривающий поэтапное снятие экономических санкций с ИРИ. Тегеран в обмен на это обязался свернуть свою ядерную программу и допустить экспертов Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) на атомные объекты для контроля. Однако, в мае 2018 года тогдашний президент США Дональд Трамп в одностороннем порядке объявил о выходе из соглашения и возобновил действие антииранских санкций.

Тегеран в свою очередь начал постепенно отказываться от соблюдения сделки. После вступления в должность президента США Джо Байдена в 2021 году Вашингтон решил возродить СВПД. В феврале сообщалось, что переговоры в Вене вышли на финальную стадию. Однако начало российской «спецоперации» в Украине изменило расклад сил в Вене. Россия потребовала гарантий США, что введенные против Москвы санкции не помешают ее контактам с Ираном.

Чтобы выяснить, подрывает ли Москва «ядерную сделку» с Тегераном и как российско-украинская война влияет на переговоры в Вене, редакция Caliber.Az обратилась к эксперту Российского совета по международным делам Кириллу Семенову и научному сотруднику Центра ближневосточных исследований Института международных исследований МГИМО Адлану Маргоеву.

К.Семенов отметил, что Кремль пытается переиграть ситуацию с ядерной сделкой в свою пользу.

«Россия прежде всего пытается через давление в рамках «ядерной сделки» снизить информационный прессинг для себя, чтобы российско-иранские соглашения, предусмотренные по сделке, были выведены из-под санкций. Запад на это не может пойти, так как в данном случае торговая составляющая не является частью сделки. Поэтому можно сказать, что Москва в некоторой степени блокирует переговоры, внося в него новые вводные, которых раньше не было и которые ни в коем случае не удовлетворяют других участников ядерного соглашения. США и другие страны-участницы СВПД на российские условия пойти не могут. И тут вопрос в том, насколько Иран будет договариваться с Россией действовать в рамках российских интересов», - считает наш собеседник.

По мнению К.Семенова, ради снижения цен на нефть США не пойдут ни на какие условия, тем более с Ираном.

«Для американцев этот вопрос является принципиальным. Тут следует иметь в виду, что для США не является принципиальным снижение цен на нефть, ради чего они будут, собственно, помогать Ирану выйти на какие-то новые соглашения», - сказал он.

Адлан Маргоев в свою очередь отметил, что Россия хочет сохранить российско-иранское экономическое сотрудничество.

«Складывается впечатление, что Москва стремилась вывести российско-иранские связи из антироссийских санкций под тем предлогом, что в сотрудничестве с Россией заинтересован и Тегеран, с которого санкции скоро должны снять. Это позволило бы сохранить российско-иранское экономическое сотрудничество, включая товарооборот на уровне 4 млрд долларов США в год. Если сравнить товарооборот с Пекином (146 млрд долл.), то объем иранского рынка для Москвы весьма скромный, но экономическими и политическими партнерами Россия не разбрасывается, особенно в условиях санкций», - подчеркнул А.Маргоев.

Он добавил, что спекуляции по поводу замещения российской нефти иранской остаются за пределами венских переговоров, поэтому прогнозы по экспорту российских энергоресурсов нужно оставить профильным специалистам, возвращение США и Ирана к СВПД обеспечит Москве гарантии только по ядерному сотрудничеству с Тегераном.

Что касается ракетного удара со стороны Ирана по Ираку, а также приостановки переговоров с Саудовской Аравией о нормализации отношений, то эксперт заявил, что нужно быть частью иранского истеблишмента, чтобы точно ответить, зачем это нужно было Тегерану накануне ядерной сделки.

«Мы можем только догадываться, что ракетные удары могли быть местью за двух высокопоставленных военнослужащих КСИР и посылом к ускорению переговоров в Вене, а приостановка консультаций с Саудовской Аравией - реакцией на казнь заключенных, среди которых были йеменские ополченцы и шииты», - резюмировал А. Маргоев.