Анкара и Дамаск: новая глава в ближневосточной геополитике Обзор Артема Кирпиченка

«Я думаю, что Турция будет играть ключевую роль в Сирии», — заявил президент США Дональд Трамп, и, похоже, ближайшее будущее подтвердит истинность этого прогноза.

Для Турции проблемы Сирии — это не только вопрос внешнеполитический, но и внутренний. Страны имеют самую длинную совместную границу — около 900 км. В Турции проживает более 3,6 миллиона сирийских беженцев. На протяжении десятилетий Анкара последовательно поддерживала оппозицию правительству Башара Асада, и сегодня президент Эрдоган может уверенно заявить, что его политическая линия увенчалась блестящим успехом. 

Новое правительство Сирии во многом обязано своей победе турецкой поддержке, и никто не сомневается, что в ближайшее время влияние Анкары в Дамаске будет очень значительным, если не сказать доминирующим. Это позволит Турции решить четыре ключевые задачи в отношении Сирии: проблему возвращения сирийских беженцев, обеспечение безопасности границ, сведение на нет политических и военных успехов курдских группировок и получение уступок и преференций по политическим и экономическим вопросам.   

Касательно вопроса беженцев, политики и в Турции, и в соседних арабских странах понимают, что речь идет о длительном процессе. 8 декабря министр иностранных дел Турции Хакан Фидан отметил: «Мы делаем большую ставку на территориальную целостность Сирии. Миллионы сирийцев, которым пришлось покинуть свою родину, теперь могут вернуться». Несмотря на то, что часть людей уже направились домой, Сирия разорена войной, многие беженцы не имеют жилища, им просто некуда возвращаться.

Израильская пресса подчеркивает, что с победой на Турцию ложится также ответственность за поддержку стабильности и территориальной целостности Сирии. Издание The Times of Israel цитирует Синана Ульгена, директора базирующегося в Стамбуле Центра экономических и внешнеполитических исследований: «Первый риск, которого Турция хотела бы избежать любой ценой, — это территориальная дезинтеграция Сирии, когда различные силовые структуры соперничают за получение автономии на своей территории».

Еще одна сложная проблема, по мнению израильтян, это сохранение контроля над сирийским правительством, которое может преследовать собственные интересы. Об этом пишет директор-учредитель программы турецких исследований Института Ближнего Востока и старший научный сотрудник Черноморской программы Гонул Тол, считающая пришедшую к власти организацию «Хайят Тахрир аш-Шам» «непредсказуемой». Впрочем, другие специалисты полагают, что у Анкары есть достаточно инструментов для контроля над своими союзниками. 

Одним из них может стать программа подготовки военных и гражданских специалистов для нового правительства. Так, министр обороны Турции Яшар Гюлер отметил, что его страна готова сотрудничать с сирийским правительством в плане обучения военных специалистов, если получит соответствующее обращение. Гюлер также заявил, что новому режиму следует дать возможность проявить себя: «В своем первом заявлении новая администрация объявила, что она будет уважать все правительственные учреждения, Организацию Объединенных Наций и другие международные организации... Мы считаем, что нам нужно посмотреть, что будет делать новая администрация, и дать ей шанс».

Если говорить о геополитических изменениях, то надо отметить несколько факторов. Прежде всего, Турция усилила свои позиции относительно России и Ирана. Если раньше Анкаре приходилось обращаться к Москве и Тегерану, чтобы достичь неких договоренностей с режимом Башара Асада, то в новой ситуации роли поменялись. Теперь уже Россия и Иран должны искать турецкой поддержки для переговоров с новым режимом в Дамаске. Особенно это важно для России, которая использует базы в Сирии для операций в Африке и в бассейне Средиземноморья.

Достаточно интересно дальнейшее развитие связей Турции с другим важным региональным игроком – Израилем. Впервые в истории две страны получили возможность налаживать торговые связи по суше. Новый глава Сирии Абу Мухаммед Аль-Джаляни уже заявил, что «мы не собираемся вступать в конфликт с Израилем», и заверил, что его страна не станет плацдармом для антиизраильских акций. Это даст возможность обеспечить сухопутный путь с контролируемых Израилем Голанских высот до южных провинций Турции. В то же время эксперты отмечают, что возможно столкновение интересов двух стран в борьбе за раздел сфер влияния в Сирии. 

Падение Башара Асада подняло авторитет турецкого лидера Реджепа Тайипа Эрдогана в ближневосточном регионе на недосягаемую высоту. В 2020 году, игнорируя протесты Европы, президент Турции вернул мечеть «Айя-Софию» верующим. Он поддержал мирное население сектора Газа и теперь всего за несколько дней освободил крупнейшую арабскую страну от диктатуры Башара Асада.

Турция снова предстала в арабском и шире – в исламском – мире спасительницей мусульман, однако это, естественно, вызывает ревность и беспокойство других влиятельных сил в регионе. Многие страны опасаются, что, одержав победу в Сирии, Турция будет продолжать расширять свое влияние за их счет, следуя логике «аппетит приходит во время еды». Сейчас турецкие дипломаты ведут переговоры с политиками соседних держав – Иордании, Саудовской Аравии, Катара и Египта, чтобы гарантировать нераспространение нестабильности на соседние страны. 

Озгур Унлухисарджикли, директор Немецкого фонда Маршалла в Анкаре, отмечает, что привлечение третьих стран для работ по реконструкции Сирии поможет рассеять опасения соседей. «Будут проведены переговоры, которые определят будущее Сирии, — сказал он. — Турция будет иметь влияние, но также будут иметь влияние Соединённые Штаты и страны Ближнего Востока, которые будут финансировать восстановление Сирии».

После 13 мучительных лет войны в Сирии Анкара справедливо считает, что одержала победу. Но настоящая задача впереди — выиграть постконфликтный этап, обеспечить мир в Сирии и предотвратить возобновление кровопролития. Впрочем, думается, Турции это как раз-таки под силу.