Ормузский узел, оценки МВФ и экономика Азербайджана Расклад Хазара Ахундова

Продолжающаяся уже более месяца война в Персидском заливе не только увеличила разломы глобальной политической архитектуры, но также ускорила процессы дезинтеграции мировой экономики. Эксперты Международного валютного фонда (МВФ) в отчете «Как война на Ближнем Востоке влияет на энергетику, торговлю и финансы» отмечают, что блокада Ормузского пролива и дефицит энергоносителей провоцируют рост цен на топливо, продукцию химпрома, продовольствие и в целом усиливают инфляцию и спад производства в общемировых масштабах. В той или иной степени мировые инфляционные процессы могут затронуть и Азербайджан. Однако, будучи бенефициаром роста цен на нефть, наша страна находится в более выгодном положении, нежели многие развивающиеся государства.

Усилившееся в последние годы геополитическое противостояние и военные конфликты в различных регионах мира усугубило многие застарелые экономические проблемы. Находящаяся под прессингом торгово-тарифных войн глобальная экономика стремится к кластеризации и замыканию в региональных структурах, наблюдаются разрывы производственных цепочек, раскручивается маховик инфляции — всё это оказывает негативное влияние на сырьевые рынки, затрагивая практически все развивающиеся страны.

Катализатором, усугубившим эти негативные процессы, стала продолжающаяся уже свыше месяца война между Исламской Республикой Иран (ИРИ) и блоком США-Израиль. Боевые действия обернулись прекращением судоходства в Ормузском проливе, что создает дефицит нефти и продуктов ее переработки, стимулируя рост цен на энергоносители. Как следствие, увеличиваются издержки в работе НПЗ, нефтехимических и металлургических комплексов, перерабатывающих и иных энергоемких предприятий многих государств мира, расположенных за пределами конфликтного региона. А это неизбежно садится в себестоимость конечной продукции — дорожает топливо, полимеры и иная химия, растут цены на азотные удобрения, стройматериалы, цветные и черные металлы. 

«Затяжной военный конфликт на Ближнем Востоке ударит по рынкам и экономикам, а также может создать неожиданные вызовы, — сообщает Bloomberg, ссылаясь на недавние заявления директора-распорядителя МВФ Кристалину Георгиеву в Японии. — Если новый конфликт окажется затяжным, он, очевидно, повлияет на рыночные настроения, экономический рост и инфляцию».

Сохранение высоких цен на энергоносители и продовольствие способно спровоцировать инфляцию во всем мире, говорится в опубликованном накануне исследовании МВФ «Как война на Ближнем Востоке влияет на энергетику, торговлю и финансы», в котором анализируются последствия войны в Персидском заливе для сфер энергетики, торговли и финансов. 

«Если будут сохраняться повышенные цены на энергоносители и продовольствие, то это спровоцирует инфляцию в общемировых масштабах: исторически сохранение высоких цен на нефть способствовало увеличению темпов инфляции и понижало динамику экономического роста. С течением времени более высокие расходы на транспорт и производственные затраты начинают отражаться на ценах на промышленные товары, а также на услуги», — говорится в исследовании, опубликованном в блоге МВФ.

Эксперты фонда полагают, что ситуация на рынках во многом зависит от того, как долго продлится война, как широко распространится влияние этого конфликта и какой ущерб он нанесет инфраструктуре и цепочкам поставок. В случае затягивания войны в Заливе в мире может возникнуть дефицит ряда иных материалов, используемых в промышленности: эксперты МВФ поясняют, что речь, в частности, идет об экспорте гелия из стран Персидского залива, используемого в производстве полупроводников и медицинской техники. Может пострадать производство никеля в Индонезии: эта страна поставляет около половины мирового никеля для аккумуляторов электромобилей, и сегодня испытывает острую нехватку серы (побочный продукт нефтепереработки в странах Залива), используемой в производстве серной кислоты, необходимой для извлечения никеля из руды. Около трети мирового экспорта карбамида и сырья для его производства обеспечивают богатые природным газом Катар, Саудовская Аравия и Иран, и дефицит азотных удобрений крайне негативно скажется на производительности в аграрном секторе. Наиболее уязвимыми вновь остаются страны с низким доходом, где, по оценкам МВФ, расходы на продовольствие составляют в среднем около 36% потребления, по сравнению с 20% в странах с развивающейся экономикой и 9% в развитых странах.

Неудивительно, что весь глобальный негатив наиболее остро ощутим в сильно зависящих от импорта нефти странах Азии и Африки: как полагают специалисты МВФ, сегодня эти регионы испытывают трудности с доступом к необходимым поставкам «даже по текущим завышенным ценам». В целом, для многих развивающихся стран, которые только-только приблизились к страновым целевым показателям по инфляции, всё это грозит новым периодом жесткого ценового давления. Эксперты Фонда также предупредили, что рост цен на продукты питания и удобрения уже сказывается на многих странах, а государства с низким уровнем дохода и вовсе рискуют столкнуться с проблемой продовольственной безопасности.

В какой же мере последствия войны в Заливе могут повлиять на экономику Азербайджана, и какие факторы служат надежным барьером, препятствующим этому негативу? Нефтегазовая отрасль и энергетика по-прежнему являются становым хребтом отечественной экономики, и высокий уровень волатильности мировых цен на углеводородное сырье, а также снижение добычи и экспорта нашей нефти влияли на снижение торгового профицита и замедление промышленной динамики в Азербайджане в последние годы. Так, в 2023 и 2025 годах в Азербайджане наблюдалось снижение темпов ВПП, соответственно составивших 1,1 и 1,4 процента. Однако сегодня складывается принципиально иная ситуация, скорее напоминающая период энергетического кризиса 2022 года. Тогда с началом российско-украинской войны и санкционными мерами Запада взлетевшие цены на газ и нефть обеспечили рост отечественного ВВП на 4,6% до почти $80 млрд. Схожая ситуация наблюдается сегодня, на фоне конфликта в Заливе: так, сегодня цена азербайджанской нефти марки Azeri Light превысила $132. Для сравнения, в феврале текущего года котировки на Azeri Light держались в пределах $70 за «бочку», тем самым сегодня наблюдается почти двукратный прирост. 

В свою очередь, цены на природный газ в Европе более чем удвоились в марте, после того как Иран атаковал дронами и ракетами производство сжиженного природного газа (СПГ) в Катаре. Тут важно напомнить, что наша страна экспортирует львиную долю своего газа по системе Южного газового коридора (ЮГК) именно на высокомаржинальный европейский рынок. 

С учетом роста нефтегазовых цен наша страна получает дополнительные доходы: в госбюджете Азербайджана на 2026 год средняя цена барреля нефти заложена на уровне $65, и «излишки» отсекаются и резервируются в Госнефтефонде. Более того, наша страна самостоятельно обеспечивает все внутренние потребности в нефти, нефтепродуктах, природном газе и большей частью избавлена от влияния высоких мировых цен на энергоносители. 

«Рост цен на нефть и газ оказывает давление на страны-импортеры энергоресурсов, одновременно увеличивая доходы экспортеров, таких как Азербайджан, — говорится в опубликованном на днях региональном экономическом обзоре Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР). — Профицит торговли нефтью и газом прогнозируется на уровне 11–39 процентов ВВП для стран-экспортеров, включая Азербайджан, Ирак, Казахстан, Монголию и Нигерию».

В ЕБРР полагают, что продолжение войны и закрытие Ормузского пролива в краткосрочной перспективе может еще больше поднять цены на нефть: спрос на нефть в ближайшие месяцы мало зависит от цены, и котировки могут колебаться в диапазоне 150–200 долларов США. В более протяженной перспективе цены на нефть могут снизиться примерно до $100 за баррель, что также весьма комфортно для нашей экономики. 

На фоне войны в Заливе ЕБРР прогнозирует ощутимый рост цен на азотные удобрения, однако и в этом случае Азербайджан остается в плюсе: только в прошлом году экспортные доходы расположенного в Сумгайыте завода SOCAR Carbamide возросли почти на 45%, а в текущем году возможен еще больший рост прибыльности. Причем SOCAR Carbamide в полной мере удовлетворяет спрос отечественного сельского хозяйства в удобрениях, и отпускные цены на карбамид значительно ниже мировых. 

Безусловно, конфликт в Заливе несет определенные инфляционные риски, так как дорогие нефть, газ и топливо увеличат производственные расходы в промышленно развитых странах, что обернется фактором импортируемой инфляции на промышленные и продовольственные товары. «Инфляция может возрасти более чем на 1,5 процентного пункта, если нефть останется выше $100 за баррель в течение длительного периода и сохранятся серьезные нарушения цепочек поставок химической продукции и металлов», — говорится в обзоре ЕБРР. 

Такие риски велики для многих развивающихся стран, однако у Азербайджана достаточно диверсифицирован перечень торговых партнеров, и в марте только лишь Иран ввел ограничения на экспорт многих видов продовольствия в качестве меры военного времени, что привело к подорожанию иранской продукции. Если кризис будет затяжным, может несколько подорожать импорт из Турции и Европы, отчасти из Китая и стран Азии. Однако крупнейший торговый партнер нашей страны — Россия — не связан с поставками сырья из Залива, напротив, сегодня ее находящаяся под санкциями энергетика профицитна и не окажет сильного влияния на инфляционные процессы. Аналогичная ситуация наблюдается и в энергоизбыточных странах Центральной Азии.