Риторика лузера Мечты Саргсяна о власти и реальная Армения

«Вопрос смены власти всегда был и остается в нашей повестке» – именно такое высказывание озвучил вчера экс-президент Армении Серж Саргсян, выступая перед журналистами во дворе здания суда. Отметим сразу, что выбор места для засорения эфира очередными больными фантазиями военный преступник, умудрившийся к несчастью для армянского народа когда-то взобраться на политический Олимп, наводит на ироничный и саркастический лад. Не о том нужно думать Сержу Азатовичу, не о том!

Но слово – не воробей, даже если оно вылетело из уст откровенного политического импотента. Он, конечно, может считать себя кем угодно, но в памяти граждан Армении еще слишком свежи события семилетней давности, когда именно Серж Саргсян, казавшийся несменяемым, очень быстро и легко потерял все – власть, поддержку, уважение. 

Весной 2018 года Армения пережила то, что вошло в историю как «бархатная революция». Тогда десятки тысяч людей вышли на улицы Еревана и других городов, протестуя против того, что Серж Саргсян решил остаться у власти в новом качестве премьер-министра. Этот шаг армянское общество восприняло как попытку узурпации, как желание закрепиться на политическом Олимпе навечно. Массовые протесты ширились и в какой-то момент стали всенародными. К движению присоединились не только простые граждане, но и военнослужащие, и чиновники, и даже полиция. 

В армянской столице тогда можно было видеть, как на улицах топтали портреты Саргсяна – символическое и унизительное выражение того презрения, которое испытывала большая часть общества к человеку, правившему страной десять лет. И вовсе не удивительно, что всего через несколько недель после начала акций Саргсян был вынужден подать в отставку, произнеся фразу, ставшую символом конца его политической эпохи: «Никол Пашинян был прав. Я ошибся». Для человека, привыкшего десятилетиями командовать и контролировать все, это признание стало печальным финалом его политической карьеры. 

Правда, как показали дальнейшие события, Серж Саргсян, как и многие представители бывшей элиты, в том числе Роберт Кочарян, надеялся на возвращение во власть. Особенно после поражения Армении в 44-дневной войне 2020 года, когда рейтинг действующего премьера Никола Пашиняна заметно упал. Экс-президент узрел в этом шанс для своего возвращения. Ему казалось, что общество, разочаровавшееся в нынешней власти, снова обратит свой взор на старых лидеров. Но эти надежды рухнули так же стремительно, как и его премьерство в 2018-м.

На внеочередных парламентских выборах партия Пашиняна «Гражданский договор» одержала уверенную победу, набрав около 54% голосов. А политический блок, в который входила саргсяновская Республиканская партия Армении, получил всего лишь 5,23%. И это был своеобразный приговор. 

Армянский народ дал понять: возврата к прошлому не будет. Данное поражение зафиксировало то, что и так было ясно после революции – большинство армян относилось к Саргсяну и его окружению не просто с недоверием, а с глубоким презрением. И если в 2018 году оно выражалось на улицах, то спустя три года было зацементировано бюллетенями в избирательных урнах.

С тех пор ничего не изменилось. Все опросы общественного мнения последних лет показывают, что рейтинг Сержа Саргсяна остается позорно низким: за его партию готовы голосовать лишь 2–3% респондентов. На фоне таких данных любые его заявления о «смене власти» звучат не только нелепо, но и откровенно абсурдно.

Армяне помнят годы его правления: коррупцию, клановость, стагнацию. Эти воспоминания никуда не делись. Именно поэтому «бархатная революция» была столь массовой и единодушной. Именно поэтому в 2021 году граждане вновь отвергли и Саргсяна, и его окружение. Именно поэтому сегодня он вынужден делать заявления во дворе суда, а не на площади Республики.

В действительности в повестке дня для Сержа Саргсяна давно нет вопроса о «смене власти». Его реальная повестка куда более узка и прозаична: «Останется ли он на свободе и с каким количеством награбленных средств?» Для большинства граждан Армении именно это и есть единственный интерес, связанный с именем бывшего президента. Все остальное просто риторика жалкого лузера, чье имя сегодня в политическом пространстве – это лишь отголосок далеко не светлого прошлого.