Война на истощение Демография как главный фронт Украины

В условиях длящейся более четырех лет полномасштабной российско-украинской войны каждое слово о сроках ее продолжения воспринимается не в качестве абстрактного прогноза, а как личный приговор для миллионов людей, даже если подобная информация подается в форме инсайдов или кулуарных обсуждений. При этом речь идет не о фронте, где подобные оценки есть часть повседневной реальности, а о мирных гражданах, живущих в условиях постоянной угрозы, неопределенности и накопленной усталости.

Вот и заявление собеседников издания «Украинская правда» о том, что президент Владимир Зеленский поручил первому заместителю главы фракции «Слуга народа» Андрею Мотовиловцу подготовить план работы парламента в условиях, если стране придется воевать «еще три года», оказало соответствующее влияние не только на политический класс, но и на общественное настроение.

Подобная реакция продиктована в том числе и тем, что чем дольше продолжается эта страшная по своим масштабам война, тем явственнее становится ее истинная природа: речь идет не только и не столько о территориальных спорах, сколько о попытке подорвать саму украинскую государственность. Не сумев добиться быстрой победы, Россия перешла к стратегии истощения, что означает ставку не на стремительный военный успех, а на постепенное ослабление противника — экономическое, демографическое, психологическое. И, к сожалению, есть основания говорить, что в этом формате РФ чувствует себя достаточно уверенно.

Одним из ключевых измерений российско-украинской войны становится демография. Так, по словам главы Офиса миграционной политики Василия Воскобойника, ежегодно в Украине умирает на 300 тысяч человек больше, чем рождается, а коэффициент рождаемости упал до уровня 0,7 при необходимом для простого воспроизводства населения показателе 2,2. Это уже не просто кризис — это стремительное физическое вымирание.

Тем временем в России ситуация тоже далека от благополучной. Суммарный коэффициент рождаемости (СКР) по состоянию на декабрь 2025 г. составил 1,374, продолжив десятилетнюю тенденцию падения. Впрочем, даже эти цифры вызывают вопросы, учитывая закрытость российской статистики. Последние открытые данные показывают, что в 2024 году число рождений в России сократилось до 1,222 млн — минимального уровня с 1999-го, в свою очередь, показатели января—марта 2025-го и вовсе установили антирекорд за более чем двухсотлетний период.

Иными словами, демографическая проблема носит системный характер для обеих сторон конфликта. Однако в Украине она проявляется куда более остро в силу сочетания войны, миграции и общей атмосферы неопределенности. Отсюда закономерно вытекает следующий вывод: узнав о том, что она может продлиться еще годы, большинство семей неизбежно пересматривают свои планы, и решение о рождении ребенка — одно из самых ответственных в жизни — откладывается или отменяется вовсе. И это не вопрос эмоций, а рациональный расчет: стоит ли приводить в мир маленького человечка, если этот мир остается опасным и нестабильным, причем на неопределенный период? Таким образом, даже просто слова о продолжении войны становятся фактором, усиливающим демографический спад.

Параллельно развивается еще один тревожный процесс — массовый отъезд молодежи за границу. Украинские эксперты в сфере образования уже не первый год фиксируют следующую тенденцию: родители старшеклассников всеми возможными способами стараются отправить детей за пределы страны. И это решение обусловлено вполне обоснованными причинами, первая из которых — страх перед ракетными и дроновыми ударами, которые стали частью повседневности. Вторая — это опасения, связанные с мобилизацией, поскольку в медийном пространстве регулярно появляются кадры принудительных задержаний мужчин призывного возраста, что формирует атмосферу тревоги и недоверия. Никто не хочет, чтобы его/ее сын или брат оказался в подобной ситуации. Как результат, страна теряет не просто население — она теряет будущее поколение.

Ко всему этому стоит прибавить еще один фактор — кризис доверия. Украинское общество болезненно реагирует на сообщения о коррупции в высших эшелонах власти и очевидный разрыв между публичной риторикой и личным поведением представителей элит. Когда те, кто годами выступал с патриотическими лозунгами, не спешат отправляться на фронт, это подрывает мотивацию и усиливает внутреннюю напряженность. 

С другой стороны, если рассматривать демографическую картину в ретроспективе, то все представляется еще более драматичным. Так, в 1993 году население Украины составляло 52 миллиона человек, и с того момента начался постепенный спад, который после 2014 года резко ускорился из-за утраты контроля над Крымом и частью Донбасса. Война лишь углубила данный процесс: потери на фронте, раненые, пропавшие без вести, массовая эмиграция привели к тому, что сегодня на подконтрольной Киеву территории проживает около 29 миллионов человек. То есть, фактически страна потеряла более 20 миллионов человек по сравнению с пиковым значением, и, судя по текущим тенденциям, это не предел. Ведь российско-украинская война — это не только линия фронта, военные операции и переговоры, это — глубокий, многослойный кризис, затрагивающий основы государства: демографию, социальную структуру, психологическое состояние общества.

И в свете этого любые высказывания о возможном увеличении сроков вооруженного противостояния перестают быть просто политическими сигналами и становятся элементами, структурирующими фундамент принятия гражданами судьбоносных как для них, так и для будущего Украины решений — от рождения детей до выбора страны проживания.