Антиамериканская риторика ЕС: слов много, решений мало Обзор Теймура Атаева

Европа… Некогда зачинатель идей во всех сферах — от политики и экономики до философской мысли вместе с культурологической составляющей. А сегодня — некая обочина мировой геополитики, если не сказать, что во многих случаях всего лишь принимающая на себя роль безмолвного статиста. Правда, в последние месяцы лидеры Евросоюза стали выискивать шаги, которые, по их мнению, должны усилить значимость европейского континента для мира. Прежде всего в военной области, поскольку многие факторы из столь лелеянных ими еще недавно элементов так называемой «либеральной демократии» и социальных программ отошли на второй, если не на пятый план. В основе этого, как уверен ряд аналитиков, — демонстрация «самостоятельного европейского почерка» в пику администрации Дональда Трампа. Именно в этом контексте немало экспертов рассматривают последние заявления канцлера Германии Фридриха Мерца.

Так, в своем выступлении несколько дней назад в рамках конференции «День Германии» перед молодежью города Руст (Баден-Вюртемберг) Мерц заявил, что «будущее мира создается в Европе». Он уточнил, что речь идет не только о взгляде на самих себя или на Евросоюз в целом: «Мы смотрим на политическую модель, принцип и фундаментальные решения о том, как хотим жить». В основе чего — дистанцирование ЕС «от догматического социализма и коммунизма, от раздробленных рынков и авторитарного стиля руководства». Базисом европейской политики для достижения озвученного Мерц определил «доверие к свободе, открытости, способности людей формировать свое будущее под свою ответственность либеральным, толерантным и космополитичным способом».

Возможно, никто иной, как непосредственно канцлер, ответил бы, что именно он подразумевал под свободой и открытостью на фоне неоднократных попыток лидеров Евросоюза отказаться от принципа консенсуса при принятии решений в рамках этой структуры. Аналогично Мерц мог бы раскрыть, что имел в виду под толерантностью в контексте предпринимаемых странами ЕС мощнейших антимигрантских шагов. Или, к примеру, пояснить, что он вкладывал в словосочетание «космополитичный способ».

Но эти вопросы — скорее внутренние сомнения. А вот в акценте канцлера на политическую модель формирования мировой жизни и его призыве дистанцироваться от разделённых рынков и авторитарного формата лидерства многие наблюдатели усмотрели завуалированную атаку на внешнеполитические шаги Трампа, особенно в разрезе его формулировки о формировании мирового будущего в Европе.

В целом, периодически звучащие из уст европейских политиков тезисы о «европейской стратегической автономии», запущенные в своё время небезызвестным Эммануэлем Макроном, вовсе не новы. Однако в последнее время они стали звучать всё чаще. В подтверждение этому можно привести недавнюю инициативу председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен о создании под её началом некой новой общеевропейской спецслужбы — шаг, который своим остриём также направлен, прежде всего, против европейской политики Вашингтона.

Другое дело — о какой, в целом, стратегической автономии Европы от США можно говорить сегодня на фоне, скажем, перманентного правительственного кризиса во Франции или открыто признаваемой Брюсселем неспособности ЕС собственными силами защитить себя в случае военной агрессии против европейского континента?

А насколько Европа едина, если несколько дней назад Великобритания отклонила требование Брюсселя выплатить около 7 миллиардов евро для участия в оборонном фонде Евросоюза? Как заявил в этой связи Лондон, британцы «будут заключать только те сделки, которые представляют ценность» для страны и её промышленности.

Возможно, кто-то из читателей возразит, что Великобритания давно уже не входит в состав Евросоюза. Однако мы же говорим в целом о европейском континенте. Да и сам ЕС вовсе не монолитен. Так, в конце октября была распространена информация о планах Венгрии объединить усилия с Чехией и Словакией для создания в рамках Евросоюза блока, «скептически настроенного по отношению к Украине». Что, разумеется, неудивительно в свете хорошо известной позиции Будапешта по многим лоббируемым Брюсселем вопросам европейской повестки дня. А разве Италия не выступает периодически с собственных, отличных от брюссельских, позиций?

Вместе с тем немало экспертов убеждены, что успешно обыгрывать тему «европейской автономии» Брюссель мог бы лишь в том случае, если бы выстраивал рационально-прагматичные отношения с Китаем. По их мнению, на фоне мощнейшей геоконкуренции между Пекином и Вашингтоном подобный шаг стал бы для Вашингтона значимым сигналом о том, что Европа ведёт собственную геополитическую партию. Однако призыв Пекина именно к такому формату на данный момент Европой не поддерживается.

Без сомнений, и идея фон дер Ляйен о фактически собственной спецслужбе, и последние высказывания Мерца внимательно анализируются в США. Но дело даже не в этом. Готов ли Брюссель идти до конца для воплощения своих геополитических проектов в жизнь, если в их основе лежит антиамериканская линия — как бы с этим ни пытались спорить? Иными словами, в силах ли европейские лидеры подтвердить риторику конкретными действиями?