Цивилизационная развилка для Армении Пашинян бросает вызов старой системе

Последние высказывания премьер-министра Армении Никола Пашиняна, очевидно, отражают не ситуативную риторику, а попытку переосмысления всей постсоветской траектории армянской государственности.

В данном контексте можно трактовать и заявления армянского лидера, сделанные им на заседании Национального собрания во время правительственного часа 25 марта, в которых он предложил гражданам своей страны не просто политический выбор, а цивилизационную развилку.

В частности, первое, на что обратил внимание Пашинян — это обвинение властей в том, что в 2020 году общество якобы не было своевременно подготовлено к масштабу угроз. Таким образом, армянский лидер фактически признал, что информационная политика государства была в тот период недостаточно честной и прямой, и сегодня он намерен исправить ошибки прошлого. Премьер направляет армянскому обществу открытый месседж: выбор между миром и войной не абстрактен, он конкретен и имеет политическое выражение. Это и есть ответственное поведение власти — не успокаивать иллюзиями, а предупреждать о последствиях.

При этом ключевой тезис армянского премьера — продолжение «карабахского движения» неизбежно ведет к новой войне — логически безупречен, поскольку его источником стала идея о территориальных претензиях к Азербайджану, конфронтации с нашей страной, что впоследствии обрело форму государственной идеологии.

Однако в результате 44-дневной войны осени 2020 года и однодневной антитеррористической операции сентября 2023-го Азербайджан полностью восстановил свои территориальную целостность и суверенитет, и геополитическая архитектура региона в корне изменилась. Намерение продолжать прежнюю линию в этих условиях означает не «борьбу за права», а прямой путь к новой военной эскалации, для которой у Армении нет ни ресурсов, ни союзников прежнего формата.

По сути, Пашинян своими заявлениями разрушает фундаментальный миф о том, что «карабахская повестка» может существовать отдельно от войны. Не может — и в этом он абсолютно прав. Кроме того, армянский премьер переводит вопрос из плоскости элитных решений в плоскость общественного выбора, что принципиально важно. Армянское общество десятилетиями жило в условиях, когда стратегический курс формировался под влиянием узких групп — будь то «карабахский клан», диаспора или внешние игроки. Теперь ему предлагается открытый выбор: либо продолжение идеологии вражды, либо переход к модели сосуществования и мира. Третьего тут не дано.

Особенно резонансным стал тезис Пашиняна о «Декларации независимости Армении» как о документе, сформировавшем фундамент конфликта. Армянский премьер поднимает болезненный, но насущный вопрос: «Может ли государство быть по-настоящему независимым, если его базовый политический нарратив опирается на противостояние с соседями?» Как гласит история, подобное невозможно, поскольку такая модель неизбежно ведет к зависимости от внешних «гарантов», что и произошло с Арменией.

Фраза Пашиняна о «гаранте» — прозрачный намек на роль Москвы в армянской политике последних десятилетий. Ни для кого не секрет, что российские политики разного калибра открыто называли Армению «форпостом России на Кавказе». Такая формулировка — индикатор того, что союз не являлся равным, она указывала на роль Еревана как инструмента в геополитической стратегии Кремля. Итог известен: Армения фактически оказалась заложником РФ в сфере безопасности, внешняя политика страны была ограничена, а экономическое развитие отошло на задний план, уступив место политическим задачам.

Сегодня Пашинян избрал курс на демонтаж модели зависимости страны от России, и, как следствие, именно из России в адрес армянского лидера звучит наиболее жесткая критика. В данной связи особого внимания заслуживает фигура Самвела Карапетяна, которого внешние игроки продвигают как альтернативу действующему премьеру. Поддержка председателя партии «Сильная Армения» со стороны «карабахского клана», дашнакских структур и части мирового армянства в лице диаспоры в США, РФ, Франции, всегда игравших значимую роль в формировании армянской повестки, говорит о многом.
 
Речь идет о коалиции сил, чьи политические и финансовые интересы десятилетиями были сопряжены с сохранением конфликта, в угоду чему полностью игнорировалась реальность и принимались решения, выгодные с точки зрения символической политики и не учитывающие объективных возможностей государства. Итогом такой конфронтационной концепции явилась изоляция Армении: пока регион развивал транспортные коридоры и осуществлял экономические проекты, эта страна оставалась в стороне, ее границы с Турцией и Азербайджаном — закрыты, а участие в масштабных инфраструктурных инициативах было нулевым.

В постконфликтный период Баку предложил Еревану мирную повестку, которая уже нашла свое воплощение в жизнь — между двумя странами де-факто установлен мир. Однако остается ключевое препятствие в виде наличия территориальных претензий в преамбуле армянской Конституции, и пока они присутствуют, говорить о подписании всеобъемлющего мирного соглашения невозможно. Именно на этом аспекте акцентирует внимание армянский премьер, призывая не просто внести юридические коррективы в Основной закон страны, а трансформировать само политическое мышление. Главная мысль премьера соседнего государства проста: если армянское общество не изменит своего отношения к соседям и роли республики в регионе, судьба Армении останется прежней.
 
Как видим, Пашинян предлагает гражданам страны отказаться от иллюзий и принять реальность. При этом логика его тезисов последовательна и прозрачна: конфликтная идеология ведет к войне, зависимость от внешних «гарантов» лишает суверенитета, с другой стороны, отказ от территориальных претензий к Азербайджану и Турции открывает путь к миру и развитию. Теперь слово за армянским обществом, от выбора которого зависит субъектность Республики Армения в геополитической системе международных координат.