Дипломатический буфер и азиатский узел: зачем Ким Чен Ын ездил в Китай? Статья Матанат Насибовой

Состоявшийся в текущем октябре краткосрочный визит лидера КНДР Ким Чен Ына в китайский приграничный город Даньдун стал его первой поездкой в КНР более чем за год. Причем, данное событие прошло на фоне опровержения слухов о его тяжелой болезни и приобрело особую симптоматичность том числе и благодаря выбору собеседника, и моменту времени.

В рамках визита глава Северной Кореи встретился с Ван Хунином – членом Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК и председателем Народного политического консультативного совета Китая. Он по праву считается одним из главных идеологов и архитекторов китайской политической системы, поэтому переговоры с ним носили далеко не протокольный характер.

Однако встречи с председателем КНР Си Цзиньпином не было – китайский лидер ограничился передачей приветствия. Данный факт демонстрирует прагматичный подход Пекина: Китай готов укреплять отношения с КНДР и подтверждать статус стратегического тыла, однако сознательно избегает придания этой поездке статуса полноформатного саммита глав государств. Подобным образом, Пекин демонстрирует Вашингтону и региональным игрокам контролируемый характер своей поддержки Пхеньяна, не желая избыточно эскалировать напряженность.

Обращает на себя внимание, что поездка состоялась в контексте сразу двух важных дат: отмечаемой Поднебесной 76-й годовщине вступления китайских народных добровольцев в Корейскую войну 1950 года и в преддверии саммита Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), который пройдет в КНР в ноябре.

Если углубляться в суть поездки Кима, то она была нацелена на укрепление политических и экономических связей с Пекином на фоне тектонических сдвигов в архитектуре безопасности Евразии. Показательным в этом смысле стал и визит Си Цзиньпина в Пхеньян в июне текущего года – впервые за семь лет.

И многовекторность контактов показывает, что КНДР, несмотря на жесткие международные санкции и тупик по ядерному вопросу, сохраняет системный доступ к крупнейшей региональной державе, с мнением которой вынуждены считаться Соединенные Штаты. Пекин, в свою очередь, дает понять: контакты с Кимом поддерживаются, но китайская сторона сохраняет дистанцию.

Стратегический симбиоз

Основные интересы Китая и Северной Кореи совпадают по ключевым направлениям геополитической безопасности и противостояния общему сопернику – трио США – Южная Корея – Япония. Для Поднебесной КНДР служит незаменимым стратегическим «буфером», предотвращающим появление американских войск и инфраструктуры непосредственно у своих границ. Именно поэтому Пекин категорически не заинтересован в крахе северокорейского режима, так как его коллапс привел бы к объединению Корейского полуострова под эгидой проамериканского Сеула. Это вызвало бы катастрофический гуманитарный кризис и многомиллионный поток беженцев, которые аккумулировались бы у китайских границ.

В определяющей большинство политических связей между странами области – в экономике – Китай крепко удерживает КНДР в орбите своего влияния, поддерживая жизнеспособность этой страны посредством поставок продовольствия и энергоресурсов: на КНР приходится более 95% всего северокорейского товарооборота. В свою очередь, Северная Корея предоставляет Поднебесной важнейшие геополитические преимущества, делающие этот союз необходимым и для китайской стороны.

Дипломатический вес

Когда Вашингтон инициирует дискуссии о возможном диалоге с Пхеньяном, Китай неизменно остается ключевым участником регионального уравнения – президент Трамп ранее неоднократно выражал заинтересованность во встрече с Ким Чен Ыном и именно к Пекину обращался за содействием в организации такого контакта.

В этой связи нельзя исключать, что в кулуарах предстоящего ноябрьского саммита АТЭС на китайской площадке может состояться негласная координация или, возможно, даже встреча лидеров США и КНДР. И если подобное действительно произойдет, то от этих переговоров будет зависеть не только вектор развития ситуации на полуострове, но и вся архитектура безопасности в АТР на ближайшие годы. Однако говорить о полной денуклеаризации Северной Корее по любому не придется – Ким неоднократно давал понять, что не рассматривает условие отказа от ядерного потенциала как «приемлемую цену» за переговоры с американцами.

Но, как бы там ни было, визит в Даньдун – классический дипломатический маневр: Ким Чен Ын поднимает свои ставки, демонстрируя Вашингтону наличие в своем арсенале такого надежного тыла, как Поднебесная.

«Синдром возможной сделки»

Вероятное возобновление диалога между Пхеньяном и Вашингтоном вызывает глубокую тревогу в южнокорейской и японской столицах: эти региональные акторы всерьез опасаются оказаться заложниками американо-северокорейской «сделки на двоих».

В частности, Южная Корея категорически против того, чтобы вопросы безопасности полуострова решались исключительно между США и КНДР, поскольку, согласно опасениям Сеула, американская сторона может пойти на компромисс, например, согласиться на частичное смягчение санкций в обмен на заморозку межконтинентальных баллистических ракет (МБР) КНДР, угрожающих материковой части Штатов. При этом Пхеньян сохранит ракеты малой и средней дальности, нацеленные непосредственно на Юг.

Токио, в свою очередь, внимательно отслеживает, как сотрудничество КНР и КНДР скажется на военных возможностях Пхеньяна. Япония страдает от дефицита стратегической глубины и находится в зоне прямого поражения северокорейских ракет, в силу чего вкупе с Южной Кореей настаивает на полной, проверяемой и необратимой денуклеаризации.
 
Амплитуда Пхеньяна

В своем общем суммарном приложении октябрьский визит Ким Чен Ына в Поднебесную зафиксировал глубинную тенденцию: Северная Корея стремится выстроить внешнюю политику как систему взаимодополняющих возможностей, в которой КНР – это незаменимый экономический партнер, сосед и геополитический щит, США – экзистенциальный оппонент, но и потенциальный переговорщик, способный кардинально повлиять на санкционный режим.

Если в ближайшие месяцы за визитом последуют реальные торговые соглашения и новые дипломатические контакты на высшем уровне, это укажет на переход Пекина и Пхеньяна к более системному сближению. При ином ходе событий главным итогом этой поездки останется лишь фиксация того, что Китай по-прежнему занимает непреложное место во внешнеполитических расчетах КНДР, однако Поднебесная стремится дозировать близость с Северной Кореей, чтобы не допустить окончательного провала региона в пропасть «холодной войны».