Ядерный рубеж Варшавы: как Польша меняет архитектуру безопасности Европы Статья Матанат Насибовой

На фоне продолжающейся российско-украинской войны страны Восточной Европы всерьез задумываются о присоединении к американской программе совместного использования ядерного оружия в рамках НАТО.

В частности, аналогичную идею на днях озвучил министр национальной обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш, заявивший, что участие Варшавы в программе Nuclear Sharing может обсуждаться в рамках сотрудничества с Вашингтоном по созданию американской военной базы на территории страны. Глава польского оборонного ведомства также добавил, что страна активно развивает сотрудничество с Парижем в области ядерного сдерживания, подчеркнув, что участие в американской программе не исключает налаживания отношений с Францией.

Итак, сразу отметим, что готовность Польши присоединиться к американской программе совместного использования ядерного оружия в рамках Североатлантического альянса – вопрос, выходящий далеко за пределы двусторонних отношений. Он затрагивает будущее европейской безопасности, баланс сил с Россией, роль США в защите восточного фланга альянса и дискуссию о том, должна ли Европа в большей степени опираться на собственные оборонные возможности.

Что скрывает стремление?

Первоочередная причина указанного решения польских властей, скорее всего, исходит из географической уязвимости этой страны, которая граничит в том числе и с Калининградской областью РФ и расположена в непосредственной близости к зоне российско-украинского конфликта. Такая совокупность ставит Варшаву лицом к лицу с необходимостью принимать во внимание не только обычные военные угрозы, но и ядерный фактор в российской стратегии сдерживания.

Второй вектор – это стремление Варшавы закрепить гарантии США не только через присутствие американских войск и поставки вооружений, но и посредством включения польских сил в механизмы ядерного сдерживания, что, безусловно, укрепит польско-американскую политическую и военную взаимосвязанность.

Третий аспект – рост военного потенциала и стремление участвовать в важных вопросах Североатлантического альянса. Обращает на себя внимание то, что Польша регулярно закупает современное оружие и модернизирует Вооруженные силы, а участие в ядерной миссии может стать закономерным продолжением этой линии. При этом в ландшафте НАТО Польша желает стать одним из государств, активно участвующих в вопросах обеспечения коллективной обороны, что, безусловно, повысит ее авторитет в Европе.

Без права на применение

Как известно, программа Nuclear Sharing функционирует по принципу «двойного ключа» (dual-key system), где физический доступ и коды активации остаются исключительно у американских операторов. Для Польши это означает нулевой рост национальной стратегической субъектности в принятии решений о применении оружия массового поражения. В свою очередь, военные эксперты рассматривают два хода развития событий, и в первом Варшава может ограничиться участием в этой программе без постоянного размещения боеголовок, то есть, польские военные базы и авиация смогут выполнять определенные задачи в рамках ядерного сдерживания НАТО.

Однако в то же время речь может зайти и о размещении американских ядерных боеголовок, и этот вариант несет в себе значительно более серьезные политические и военно-стратегические последствия. Однако при любом обороте событий ни собственного ядерного оружия, ни права самостоятельно принимать решение о его применении Польша не получит: официальная политика НАТО предусматривает сохранение политического контроля над ядерным сдерживанием за Соединенными Штатами Америки.

Что скажут Вашингтон и Москва?

В данном вопросе необходимо учитывать не только интересы самой Польши, но и Соединенных Штатов. И здесь на авансцену выходит требование администрации Дональда Трампа к европейским союзникам увеличить вклад в оборону, и более активное участие Польши целиком и полностью соответствует этой логике. Вместе с тем главная интрига, как отмечалось выше, заключается в том, насколько далеко Вашингтон и Варшава готовы зайти: ограничатся ли они интеграцией польской авиации в ядерную миссию НАТО или перейдут к постоянному размещению американских боеголовок.

Но здесь нельзя сбрасывать со счетов следующий немаловажный нюанс: размещение ядерных боеголовок непосредственно у российских границ, скорее всего, будет воспринято Москвой как существенное изменение военного баланса, и в качестве ответной меры российская сторона может усилить системы наблюдения, противовоздушную оборону и возможности ракетных сил в Калининградской области.

Кроме того, РФ может использовать польскую инициативу для критики НАТО на международных площадках, тем более что в конце сентября она уже предупреждала о возможном применении всего арсенала, включая ядерное оружие, если альянс попытается изолировать Калининградскую область. Таким образом, интеграция Польши в ядерное сдерживание может создать дополнительную напряженность в Балтийском регионе с выводом гибридной войны на качественно новый уровень.

Французский триколор

Параллельный интерес Варшавы к французскому ядерному арсеналу (Force de Frappe) – это тонкая дипломатическая игра: с одной стороны, польские власти демонстрируют лояльность США и концепции Трампа о перекладывании бремени расходов на Европу, а с другой – фактически страхует себя на случай возможных политических сдвигов в Вашингтоне и изоляционистских тенденций за океаном.

Между тем, если отталкиваться от того, что эти направления смогут дополнять друг друга, то Европа получит шанс постепенно перейти к более сложной системе сдерживания, в которой американские гарантии, британские и французские ядерные силы будут еще более тесно взаимосвязаны.

Таким образом, если Варшаве удастся вывести квинтэссенцию разумного баланса – присоединиться к «ядерному зонтику» США и продвигать сотрудничество в «ядерном вопросе» с Францией – это не только станет новым этапом интеграции страны в механизмы стратегического сдерживания, но и превратит Польшу в государство-интегратора, способного сочетать несочетаемое.