Крах профранцузского клана в Грузии Статья Владимира Цхведиани

На этой неделе Тбилисский городской суд приговорил бывшего премьер-министра Грузии Ираклия Гарибашвили к пяти годам лишения свободы по обвинению в легализации незаконных доходов в особо крупном размере (часть 3 статьи 194 УК). Гарибашвили дважды занимал пост премьер-министра — в 2013–2015 и 2021–2024 годах. Кроме того, в 2012–2013 годах он возглавлял МВД, а в 2019–2022 годах занимал должность министра обороны Грузии. Без заключения соглашения с прокуратурой ему грозило от девяти до двенадцати лет лишения свободы.

«Прокуратура Грузии заключила процессуальное соглашение с обвиняемым Ираклием Гарибашвили, согласно которому бывшему премьер-министру за преступление, предусмотренное частью 3 статьи 194 Уголовного кодекса Грузии, назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет. В качестве дополнительной меры ему назначен штраф в размере одного миллиона лари. Также в пользу государства будет конфискована денежная сумма, изъятая в ходе обыска и полученная в результате преступной деятельности. Ираклий Гарибашвили признаёт совершённое преступление и соглашается с условиями процессуального соглашения», — говорится в распространённой прокуратурой информации.

Назначенное наказание говорит не только о раскрытых фактах коррупции, но и о серьёзных «геополитических расхождениях» экс-премьера с руководством партии «Грузинская мечта». Гарибашвили изначально считался одним из самых «профранцузских» грузинских политиков хотя бы потому, что в студенческие годы параллельно с обучением в Тбилисском государственном университете проходил обучение во французской Сорбонне. Гарибашвили активно содействовал развитию грузино-французского сотрудничества в военной сфере. Так, в период его первого премьерства шли подготовительные работы над соглашением, согласно которому Грузия направляла своих военных в страны Центральной Африки с миротворческой миссией, а Франция, в свою очередь, поставляла Тбилиси систему ПВО.

«Французы пошли даже на то, что давали нам в кредит эту систему. Мы могли бы рассчитаться примерно через семь лет. Если бы мы начали этот проект в 2013–2014 годах, к 2021 году небо Грузии и вся наша критическая инфраструктура были бы под защитой», — отмечал в интервью «Радио Свобода» в феврале 2025 года занимавший в 2014 году пост министра обороны Ираклий Аласания.

«Щедрость» Франции, готовой в 2014 году передать ПВО Грузии в кредит, выглядела вполне логично с учётом последующих событий. Париж интересовало не только использование грузинского контингента в качестве «полевой рабочей силы» для защиты французских интересов в Африке. Уже тогда просматривались планы превратить Армению в военный форпост Франции на Южном Кавказе, и Грузия рассматривалась как транзитная территория.

В 2014 году Армения ещё опиралась на сотрудничество с Россией, и речи о поставках французских ПВО Еревану не было. Однако, учитывая нарастающее «разочарование» армянских националистов в союзе с РФ, можно было предположить будущую переориентацию на Париж. После поражения во Второй Карабахской войне это и произошло.

Если бы Франция обеспечила Грузию системой ПВО, переориентировать Армению на аналогичные французские решения было бы делом техники. Тем более что, получая системы ПВО в кредит, Тбилиси наверняка не смог бы воспрепятствовать поставкам подобных вооружений Еревану транзитом через свою территорию. В итоге можно было бы говорить даже о «синхронизации» и частично «едином управлении» ПВО Грузии и Армении под французским патронатом.

Таким образом, начиная с поставок французских систем ПВО, на Южном Кавказе вполне мог быть сформирован своеобразный «военный коридор» под контролем Парижа. В этом случае Грузия рисковала оказаться вовлечённой — вопреки собственным национальным интересам — в агрессивные авантюры армянских националистов и геополитические проекты Франции.

Забегая вперёд, следует отметить, что планы Парижа по созданию «военных коридоров» на Южном Кавказе фактически провалились. В регионе на первый план вышел другой проект — «Маршрут Трампа» (TRIPP), продвигаемый вопреки прежним расчётам Франции, делавшей ставку на армянских реваншистов.

Еще в 2014 году основатель и лидер «Грузинской мечты» Бидзина Иванишвили своевременно осознал опасность втягивания Грузии в «геополитический капкан» военного сотрудничества с Францией. Ираклий Гарибашвили, фактически курировавший заключение соглашения с Парижем по системам ПВО, в итоге был вынужден отменить его под давлением Иванишвили.

Это решение спровоцировало отставку министра обороны Ираклия Аласания, который непосредственно работал над договорённостью. В 2015 году свой пост покинул и сам Гарибашвили.

Возвращение Ираклия Гарибашвили на премьерский пост в 2021 году снова ознаменовалось активизацией сотрудничества Грузии с Францией в различных сферах. В частности, была достигнута договорённость о выделении государству 483 миллионов евро в течение трёх лет через Французское агентство развития (AFD). Средства предназначались для реализации проектов в энергетике, здравоохранении и социальном обеспечении, сельском хозяйстве, региональном развитии и других областях.

«Апофеозом» содействия Ираклия Гарибашвили интересам Франции в ущерб интересам Грузии можно считать транзит французских многоцелевых бронеавтомобилей Bastion через порт Поти и территорию страны в Армению. Поставки этой техники состоялись несмотря на то, что накануне МИД Азербайджана призывал международное сообщество «воздержаться от вооружения Армении». 

Однако в руководстве правящей партии «Грузинская мечта» начали осознавать, что слишком явный «дрейф» премьера Ираклия Гарибашвили в сторону Парижа и Еревана приводит к изменению геополитического баланса на Южном Кавказе — и далеко не в пользу стабильности. В результате внутри партии было принято решение о смене главы правительства. В феврале 2024 года Гарибашвили во второй раз покинул пост премьер-министра, и кабинет возглавил Ираклий Кобахидзе.

Активное отстаивание Гарибашвили французских интересов в Грузии и на Южном Кавказе свидетельствует о том, что «покровительство» Парижа действительно имело место. Если бы влияние Франции на грузинскую политику сохранялось, в Париже, несомненно, попытались бы предотвратить привлечение экс-премьера к ответственности за коррупцию. То, что Гарибашвили всё же понесёт наказание за совершённые нарушения, стало очевидным признаком разрыва между Францией и нынешними властями Грузии. Более того, правящая партия уже не «оглядывается» на французскую позицию. И вина за такое охлаждение отношений лежит на стороне Парижа.

Весной 2024 года стало очевидно, что Франция сделала ставку на неконституционное отстранение от власти партии «Грузинская мечта» и приход к руководству радикальной прозападной оппозиции и кадровой сотрудницы собственного МИД — Саломе Зурабишвили. Париж предпринимал всё, чтобы поддержать попытки «майданного» государственного переворота в стране в 2024–2025 годах: от организации протестов в Тбилиси против закона «об иноагентах» до масштабных уличных выступлений после заявления премьера Ираклия Кобахидзе 28 ноября 2024 года о приостановке евроинтеграции.

В этот период Ираклий Гарибашвили, покидая премьерский пост в феврале 2024 года в один из наиболее критичных моментов для «Грузинской мечты», фактически никак не выступал в поддержку партии, несмотря на то, что формально возглавлял её до апреля 2025 года. Более того, на «пике» протестов появилась информация, что Гарибашвили выступает за «компромисс» с протестующими. Но в ситуации, когда оппозиция взяла курс на силовое давление и начались нападения на представителей силовых структур, стало ясно, что любые уступки и «компромиссы» лишь усугубят ситуацию, создав угрозу неконституционной смены власти и провоцируя хаос.

Тем не менее попытки организовать в Грузии госпереворот, на который рассчитывали в Брюсселе и Париже, пока проваливаются. Укрепление власти партии «Грузинская мечта» открыло возможность системной борьбе с коррупцией среди чиновников, на протяжении многих лет работавших с оглядкой на французские интересы.

Владимир Цхведиани, Грузия, специально для Caliber.Az