Индийская охота за сикхами Экспорт террора и репрессий 

Есть государства, подавляющие инакомыслие в собственных границах, и есть те, которые экспортируют репрессии за рубеж. Индия при Нарендре Моди уверенно делает и то, и другое.

В марте 2026 года Бакинская инициативная группа (БИГ) и Сикхская федерация представили в Женевском пресс-клубе 58-страничный доклад «Indian Transnational Repression» («Транснациональные репрессии Индии»), который является детальной фактологической реконструкцией того, как правительство Моди систематически преследует, запугивает и физически уничтожает представителей сикхской диаспоры за рубежом. Презентация прошла в присутствии генерального директора Женевского пресс-клуба, международных правозащитников, экспертов по международному праву и журналистов ведущих мировых СМИ, включая BBC и AFP. Примечательно, что прямая трансляция мероприятия неоднократно прерывалась из-за кибератак: в какой-то момент в помещении был полностью отключён Интернет. Само по себе это обстоятельство красноречивее любого экспертного заключения: кто-то очень не хотел, чтобы доклад был услышан.

Чтобы понять масштаб того, о чём идёт речь в докладе, необходимо вернуться к истокам конфликта. Сикхская община — около 25 миллионов человек в самой Индии и миллионы в диаспоре — на протяжении десятилетий находится в сложных и зачастую трагических отношениях с индийским государством. Составляя примерно два процента населения страны, сикхи при этом обеспечивают почти шесть процентов личного состава вооружённых сил, а их родной Пенджаб — один из ключевых сельскохозяйственных регионов, кормящий всю Индию. Однако экономический вклад и военная доблесть не защитили общину от репрессий, когда часть сикхов выдвинула требования политической автономии и создания независимого государства Халистан. Движение за Халистан набрало силу в 70-80-е годы XX века и привело к одной из самых мрачных страниц в истории Индии. В июне 1984-го индийская армия взяла штурмом Золотой храм в Амритсаре — главную святыню сикхизма, уничтожив находившихся там сикхов во главе с проповедником Джарнаилом Сингхом Бхиндранвале, убив сотни мирных паломников и нанеся колоссальный ущерб храмовому комплексу. Операция «Голубая звезда» стала травмой, из которой сикхская коллективная память не вышла до сих пор.

Реакция последовала стремительно. 31 октября того же года два телохранителя-сикха застрелили премьер-министра Индиру Ганди, после чего началось то, что международные правозащитные организации квалифицируют как антисикхский погром. По всей северной Индии, и прежде всего в Дели, индуистские толпы при попустительстве полиции и организационном содействии функционеров правящего Индийского национального конгресса врывались в дома сикхов, убивали мужчин, насиловали женщин, поджигали их собственность. По разным оценкам, за несколько дней погибли от трёх до десяти тысяч человек. Правосудие по этим преступлениям так и не состоялось в сколько-нибудь полном объёме. Многочисленные комиссии — Мисры, Нанавати, Капура-Миттала — фиксировали системные провалы следствия и участие государственных структур в насилии, но их рекомендации раз за разом блокировались, и виновные оставались безнаказанными. Именно эта безнаказанность — не абстрактная историческая обида, а конкретный, задокументированный факт институционального отказа в правосудии — и стала тем фундаментом, на котором халистанское движение воспроизводится из поколения в поколение.

На протяжении десятилетий после 1984 года вооружённая фаза повстанчества в Пенджабе подавлялась ценой, по различным данным, тысяч внесудебных казней. Движение за Халистан переместилось преимущественно в диаспору: в Канаду, Великобританию, Австралию и Соединённые Штаты. Индийское государство реагировало на это дипломатическим давлением, требуя от западных правительств признания сикхских активистов экстремистами и их выдачи. Но при Нарендре Моди, пришедшем к власти в 2014 году, произошёл существенный сдвиг. Транснациональное давление из дипломатического инструментария превратилось в оперативную практику спецслужб. Индийская внешняя разведка — Исследовательско-аналитическое крыло (RAW) — начала проводить операции за рубежом, которые ещё несколько лет назад казались немыслимыми для страны, претендующей на статус крупнейшей демократии планеты.

Наиболее резонансным и, можно сказать, переломным эпизодом стало убийство Хардипа Сингха Ниджара 18 июня 2023 года на парковке сикхского храма в Сарри, пригороде Ванкувера. Ниджар — канадский гражданин, бывший глава местной гурдвары и активный сторонник движения Халистан, организатор неофициального референдума о независимости среди сикхской диаспоры — был расстрелян из огнестрельного оружия в ходе тщательно спланированной операции. Канадская служба разведки CSIS предупреждала его о реальной угрозе жизни. 

Впоследствии полиция Канады арестовала четырёх граждан Индии, прибывших в страну незадолго до убийства. Премьер-министр Джастин Трюдо в сентябре 2023-го в парламенте заявил, что канадская разведка располагает достоверными данными о причастности индийского правительства к убийству Ниджара. Это высказывание привело к острейшему дипломатическому кризису, в частности, к взаимной высылке дипломатов, приостановке выдачи виз. Расследование, как подтвердил в начале 2026 года заместитель главы МИД этой страны Дэвид Моррисон, установило, что кампанию насилия и разведывательного сбора информации против сикхских активистов в Канаде курировал лично министр внутренних дел Индии Амит Шах.

Параллельно разворачивалось дело, которое вывело проблему на уровень отношений между Вашингтоном и Нью-Дели. В ноябре 2023 года Министерство юстиции США рассекретило обвинительное заключение по делу о заговоре с целью убийства Гурпатванта Сингха Паннуна — американо-канадского гражданина, генерального секретаря организации Sikhs for Justice, которого Индия объявила террористом. Согласно материалам дела, заговор координировался офицером RAW Викашем Ядавом, использовавшим в качестве посредника бизнесмена и предполагаемого торговца оружием Никхила Гупту, который, не подозревая, что нанятый им «киллер» является конфиденциальным источником Управления по борьбе с наркотиками (DEA), перевёл пятнадцать тысяч долларов аванса за убийство. В феврале 2026-го, после экстрадиции из Чехии и полутора лет заключения, Гупта признал себя виновным по всем трём пунктам обвинения — в организации заказного убийства, заговоре с целью заказного убийства и заговоре с целью отмывания денег. Ему грозит до сорока лет заключения, приговор назначен на май 2026 года. ФБР в официальном заявлении подчеркнуло, что Паннун стал мишенью транснациональных репрессий исключительно за реализацию своего конституционного права на свободу слова. Второй обвиняемый — сам Ядав, бывший оперативник RAW — находится в международном розыске по линии Интерпола. После признания Гупты факт существования заговора юридически установлен.

Индия, разумеется, отрицает свою причастность. Нью-Дели попытался представить Ядава «агентом-одиночкой», действовавшим вопреки государственной политике. Однако эта версия выглядит всё менее убедительной на фоне накапливающихся свидетельств. По данным канадской полиции, индийские дипломаты, работавшие в консульстве в Ванкувере, непосредственно поставляли разведывательную информацию, использованную для организации убийства Ниджара. В США материалы дела указывают, что Ядав действовал из аппарата Секретариата кабинета министров — структуры, напрямую подчинённой премьер-министру. И в обвинительном заключении по делу Гупты фигурирует формулировка, не допускающая двояких толкований: заговор осуществлялся «по указанию и при координации сотрудника индийского правительства». Более того, по информации ряда западных изданий, американские разведывательные структуры поделились с Канадой данными, которые помогли Оттаве прийти к выводу о причастности индийского правительства к делу Ниджара. Таким образом, перед нами не единичный эксцесс, а документально подтверждённая архитектура транснационального принуждения, включающая разведывательное обеспечение, вербовку исполнителей, финансирование операций и использование криминальных сетей в качестве инструмента государственной политики.

Великобритания — ещё одна арена, где давление на сикхскую диаспору приобретает всё более агрессивные формы. В женевском докладе подробно описывается механизм, который можно назвать «репрессиями через семью»: после протестных акций перед зданием индийского верховного комиссариата в Лондоне Национальное следственное агентство Индии провело обыски в домах десятков родственников сикхских активистов, проживающих в Великобритании. Руководители Sikh Federation UK — председатель Амрик Сингх и вице-председатель Кулдип Сингх Чахеру, не бывавшие в Индии более тридцати пяти и сорока лет соответственно, — обнаружили, что их семьи в этой стране подвергаются целенаправленному преследованию. Британская полиция предупреждала сикхских активистов об угрозах их жизни, связанных с деятельностью индуистских националистических группировок. Загадочная смерть сикхского активиста Автара Сингха Кханды в Великобритании в 2023 году — его родственники и коллеги убеждены, что он был отравлен — добавила ещё один тёмный штрих в общую картину. При этом, как отмечается в докладе Sikh Federation, направленном в парламентскую комиссию Великобритании, Лондон, прекрасно осведомлённый о масштабе угрозы благодаря собственной разведке и данным союзников по «Пяти глазам» (разведывательный альянс, объединяющий пять англоязычных стран: Австралию, Канаду, Новую Зеландию, Великобританию и США), демонстрирует «колоссальное нежелание» публично указать Индии на её действия — в отличие от Канады и Соединённых Штатов. Закон о национальной безопасности 2023 года до сих пор применялся лишь против агентуры России и Китая, но не Индии.

На этом фоне деятельность Бакинской инициативной группы — структуры, ставшей в последние годы одной из ведущих международных платформ в противодействии неоколониальным практикам — приобретает особую значимость. Ещё в январе 2026 года БИГ провела в Баку международную конференцию «Расизм и насилие в отношении сикхов и других национальных меньшинств в Индии: существующие реалии», собравшую представителей сикхской диаспоры из Канады, Великобритании, Австралии и США. Конференция привлекла внимание десятков азербайджанских СМИ, на ней выступил министр по правам человека и делам религий Пенджаба (Пакистан) Рамеш Сингх Арора, а исполнительный директор БИГ Аббас Аббасов открыл мероприятие минутой молчания по жертвам индийского государственного насилия, отдельно упомянув убийство Ниджара. Итогом бакинской конференции стало совместное заявление БИГ и Sikh Federation International с призывом к международному сообществу «принять решительные меры против Индии за насилие и дискриминацию в отношении сикхов». Однако реакция Нью-Дели на конференцию оказалась не дипломатической, а типично репрессивной: председатель Sikh Federation Canada Буал Мониндер Сингх и члены его семьи получили угрозы убийством. Те самые, которые канадская полиция позднее, в феврале 2026 года, подтвердила как «достоверные», лично уведомив Мониндера Сингха о том, что его жена и дети тоже находятся под угрозой. Он стал одним из более чем десяти сикхских активистов в Канаде, получивших уведомления полиции о реальной опасности для их жизни — так называемые «duty to warn».

Женевская презентация доклада в марте 2026-го явилась логичным продолжением бакинской конференции — и качественным шагом вперёд. Если Баку был площадкой для мобилизации и документирования, то Женева — это попытка вывести проблему на высший международный уровень, непосредственно в орбиту Совета ООН по правам человека. Выступившие на женевском мероприятии представители сикхской общины, лично подвергавшиеся преследованиям, рассказали о системе давления, в которой любое инакомыслие трактуется как враждебность. Доклад выстроен вокруг конкретных дел — убийства Ниджара, заговора против Паннуна, обысков в домах родственников активистов, запугивания диаспоры, — и содержит детальное описание институциональных механизмов, посредством которых индийское государство проецирует репрессии за свои границы. Участники мероприятия также подчеркнули ключевую роль Бакинской инициативной группы в вынесении этой проблематики на международную арену и формировании широкой коалиции поддержки сикхской общины.

Кибератака на женевскую трансляцию заслуживает отдельного внимания. В эпоху информационных войн попытка сорвать презентацию в Женевском пресс-клубе — учреждении с многолетней репутацией, работающем при аккредитации ведущих мировых агентств — выглядит не просто хулиганством, а элементом системной стратегии подавления. Нью-Дели неоднократно прибегал к цифровым методам воздействия на критиков: от использования шпионского программного обеспечения против журналистов и активистов (что фиксировали и Citizen Lab, и международные расследования) до массированных кампаний по блокировке аккаунтов сикхских общественных деятелей в социальных сетях. Прерывание прямой трансляции и отключение Интернета во время женевского мероприятия вписываются в этот ряд с абсолютной точностью.

Американская комиссия по международной религиозной свободе (USCIRF) уже несколько лет подряд рекомендует Госдепартаменту включить Индию в список «стран, вызывающих особую обеспокоенность» из-за систематических нарушений свободы вероисповедания. Специальные докладчики ООН в начале 2025 года в шестнадцатистраничном коммюнике обвинили Нью-Дели в нарушении права на жизнь, посягательстве на суверенитет других стран и попытках подавления сикхского политического активизма. Совет по внешним связям (CFR) в развёрнутом анализе указал на фундаментальное противоречие: государство, которое годами жаловалось на внешнее вмешательство в свои внутренние дела, само организовало убийство гражданина другой демократии на её территории. И при всей стратегической значимости Нью-Дели для Запада в контексте противостояния с Китаем этот факт, как отметил CFR, «не будет легко забыт партнёрами Индии».

Между тем проблема не сводится к сикхам, хотя именно сикхская община стала наиболее зримой жертвой транснациональных репрессий. При Моди преследованиям подвергаются мусульмане, христиане, кашмирцы, далиты — и речь не только о внутренней дискриминации, но и о давлении на тех, кто критикует индийскую политику из-за рубежа. 

Антиконверсионные законы, Закон о противоправной деятельности (UAPA), систематическое использование слежки и шпионского ПО — всё это элементы единой репрессивной экосистемы, которая при Моди приобрела глобальный характер. Показательна формулировка в представлении Sikh Coalition для комиссии Тома Лантоса по правам человека в Конгрессе США: индийские власти «преследуют людей за их веру и документирование нарушений свободы вероисповедания». Это уже не только про Халистан — это про саму природу индийской государственности в её нынешнем виде.

Визит премьер-министра Канады Марка Карни в Индию в начале марта 2026 года — на фоне свежих угроз убийством в адрес Мониндера Сингха и его семьи — обнажил болезненную дилемму, перед которой стоит Запад. Карни, стремящийся диверсифицировать торговые связи Канады на фоне тарифной войны Трампа, встретился с Моди и, по словам старшего правительственного чиновника, получил заверения, что Индия «прекратила» деятельность по транснациональным репрессиям в Канаде. Сикхские организации встретили его с негодованием: Мониндер Сингх назвал визит «пощёчиной сикхской общине», а Всемирная сикхская организация Канады указала, что угрозы активистам не только не прекратились, но и усилились. Этот эпизод демонстрирует фундаментальное противоречие: экономическая значимость Индии — огромный рынок, геополитический противовес Китаю — провоцирует западных лидеров закрывать глаза на практику, которая по любым стандартам международного права является неприемлемой. Торговля вместо правосудия, стратегия вместо принципов — формула, которая при всей своей краткосрочной привлекательности разрушает тот самый «порядок, основанный на правилах», к которому Запад апеллирует в спорах с Россией и Китаем.

Бакинская инициативная группа, последовательно выводящая проблему на международную арену — от конференции в Баку до женевской презентации в формате доклада — занимает в этом процессе место, которое не способны занять ни западные правительства (скованные геополитическим расчётом), ни ООН-овская бюрократия (хронически медлительная и осторожная). БИГ действует как независимый институциональный голос, способный собрать за одним столом правозащитников, юристов-международников и самих жертв репрессий. Женевский доклад — это документ с конкретной фактографией, подготовленный для конкретной аудитории: делегатов и экспертов, работающих в системе ООН. То, что его презентация подверглась кибератаке, лишь подтверждает - он попал в цель.

Шестьдесят лет назад Генеральная Ассамблея ООН приняла Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам. Сикхи — народ с собственной религией, языком, культурой и исторической территорией — прошли через погромы, внесудебные казни, операции против собственных святынь и теперь — через организованные государством убийства на территории других стран. Женевский доклад Бакинской инициативной группы и Sikh Federation — это акт политического документирования, превращающий разрозненные эпизоды в единую картину систематического насилия, которое нельзя объяснить ни «перегибами на местах», ни действиями «агентов-одиночек». Перед мировым сообществом стоит выбор: либо признать, что транснациональные репрессии Индии — это проблема, требующая институционального ответа, либо продолжать делать вид, что «крупнейшая демократия мира» не может быть виновна в том, в чём обвиняют Иран, Россию и Китай. Женева показала, что время комфортного молчания истекает.