НАТО в деле: пишем Украина, держим в уме Грузию Размышления Теймура Атаева

Юбилейный саммит НАТО. Приветственная речь президента США Джозефа Байдена. И всё, естественно, вокруг помощи альянса Украине. Сделаем, дадим, другим не позволим осуществить иное. Что-то дали. И еще что-то пообещали, включая путь от «прочного моста для Киева к дальнейшему подтверждению союзниками приверженности к становлению Украины членом НАТО» (генсек НАТО Йенс Столтенберг). Да и понятно, сколько можно уже тянуть с реализацией хотя бы каких-то обещаний? Но именно здесь и возникает вопрос – а что дальше? Куда и как двигаться Украине? Чего и когда ждать далее?

Понятно, что в речи Байдена прозвучали все те же сентенции о создании «глобальной коалиции по противостоянию России», предоставлении Киеву необходимого в «достаточном количестве для защиты». Но опять возникает вопрос – 2,5 года военных действий в Украине. И что дальше? Ведь в преддверии саммита Столтенберг четко дал понять о возможном десятилетнем ожидании Киевом членства в НАТО. Да и то неизвестно, хватит ли 10 лет. А если нет? Опять какие-то типы вооружения для защиты?

Давайте попробуем прислушаться к довольно интересному диалогу на сей счет между американскими журналистом и аналитиком на Национальном Общественном Радио (NPR), распространяющим новости с 1000 радиостанций США. В рамках беседы главным посылом речи Байдена, да и самого саммита, было определено «убеждение союзников в невозможности для России одержать верх в Украине на фоне незыблемости силы НАТО». Но более важным участники диалога посчитали «попытки институционализировать поддержку Украины в целях обеспечения своего рода защиты от трамповского взгляда на мир». То есть чтобы помощь Украине не была завязана на итогах ноябрьских выборов президента США.

Следующим посылом участники дискуссии назвали планы вашингтонской администрации «продемонстрировать встревоженным союзникам вменяемость президента» (пусть и посредством зачитывания Байденом текста выступления при «помощи телесуфлера»). В подтверждение последнего тезиса можно привести и подчеркивание в редакционной статье на BBC, что трехдневный саммит в Вашингтоне – «это не празднование 75-летия НАТО и не решение будущих проблем, стоящих перед альянсом. Это всеобщая дискуссия, во время которой Байдену предстоит доказать, что он еще может продолжать борьбу».

Двигаемся дальше и прислушиваемся к сказанному все тем же Столтенбергом фактически о блоковом формате нового мирового порядка. Иначе трактовать его мысль о надежде Ирана, Северной Кореи и Китая «на поражение НАТО» и поддержке этими странами «жестокой войны» не получается. Тем более что он в который раз провел водораздел между восточными «авторитарными режимами» и западным либерализмом, отстаивающим «свободу вкупе с демократией». Но, как по горячим следам заявили в МИД Китая, НАТО не должна использовать имя страны «для оправдания своего проникновения в Азиатско-Тихоокеанский регион в целях попыток подрыва общей ситуации».

Переворачиваем страничку и знакомимся с произнесенным в преломлении к происходящему на российско-украинском треке экс-постпредом США в НАТО Иво Даалдером, который безапеляционно заявил, что для Украины настало время обеспечить присутствие на передовой «значительно больше людских ресурсов», в свете чего Киев «должен мобилизовать людей в возрасте от 18 лет». Такая вот диктовка. И не суть важно для Даалдера, что далее будет происходить с генофондом Украины, которая и так столкнулась со страшнейшей демографической проблемой. Для него сподручнее, с учетом наступления «экзистенциального момента не только для Украины, но и для НАТО», решить определенные проблемы альянса за счет жизни украинских юношей. Хорошо еще, он нашел в себе силы проконстатировать, что «лишь недавно мы нашли все эти системы Patriot [для Украины]. Почему бы не сделать это шестью месяцами раньше?».

Интересно, а кто ответит на это? Или за это? В данном контексте можно обратить внимание на то, что в преломлении к освещаемому выше ряд экспертов вспомнили Грузию образца 2008 г., которая, понадеявшись на внешнюю поддержку в своем тогдашнем противостоянии с Россией, оказалась перед фактом утери своих исторических территорий. К слову, в аспекте обнародованной информации о приостановлении интеграции страны в ЕС, причиной данного шага со стороны Евросоюза генсек правящей «Грузинской мечты» Каха Каладзе определил недопущение властей Грузии «использовать свой народ в интересах других государств, как это происходит в Украине». По его словам, «наша политика направлена на становление Грузии свободным, независимым, суверенным государством». Как следствие, 10 июля в Тбилиси было презентовано новое общественно-политическое движение «Единая нейтральная Грузия», выступающее против интеграции страны в ЕС и НАТО. Лидер движения Вато Шакарашвили обрисовал «преступлением против грузинского народа» объявление в стране «евроинтеграции религией». Что касается НАТО, по его словам, хотя у альянса «пока нет статуса религии», вина властей проявляется в установлении интеграции в эту структуру «конституционной задачей». Как подчеркнул Шакарашвили, «пусть и формально, но вписывание подобного в основной закон страны — полный нонсенс, т. к. превращать интеграцию в НАТО в конституционную догму недопустимо».

Возможно, кто-то посчитает сказанное грузинским политиком утрированием. Но, возвращаясь к теме Украины, как тогда быть с информацией ряда СМИ об изначальном «серьезном нежелании» Байдена внести в проект итогового документа саммита формулировку о «необратимости» процесса присоединения Украины к альянсу? Да, принятая участниками декларация однозначно гласит о поддержке альянсом Украины «на ее необратимом пути к полной евроатлантической интеграции, включая членство в НАТО». Однако, тот же документ черным по белому фиксирует, что НАТО будет «в состоянии пригласить Украину присоединиться к альянсу, когда все союзники согласятся и условия будут выполнены».

Вот так вот. Всё, как всегда. Вроде прозвучало — «Да». А на поверку вышло бесконечное многоточие, напоминающее фразу «Ждите ответа».

Теймур Атаев, специально для Caliber.Az