Пакистан и Афганистан: хрупкий мир и скрытая война Обзор Теймура Атаева

Пакистан и Афганистан на период Рамазан байрам (Ид аль-Фитр) объявили о приостановке боевых действий — с ночи на 19 марта до 24 марта. Однако на данный момент режим прекращения огня продолжает сохраняться. В этой связи возникает вопрос: насколько можно быть уверенными в том, что военные действия на этом направлении не возобновятся, особенно с учётом нерешённости причин, приводящих к вооружённому формату взаимоотношений между странами?

В данном контексте важно отметить, что в февральском докладе (2026 года) экспертного органа СБ ООН — Группы по аналитической поддержке и наблюдению за санкциями (Monitoring Team) — по структурам «Исламского государства» и «Аль-Каиды» была зафиксирована обеспокоенность «количеством террористических групп в Афганистане и связанными с этим возможными последствиями, включая трансграничные нападения».

Как отмечается в документе, хотя «власти Афганистана заявляют об отсутствии на территории страны террористических групп, де-факто продолжают создаваться благоприятные условия для деятельности ряда таких структур, в частности «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП)».

В результате «расширения свободы действий ТТП и предполагаемой поддержки со стороны властей участились нападения этой структуры на Пакистан, что привело к росту напряжённости в регионе». В подтверждение приводятся данные об увеличении с осени 2025 года числа атак на пакистанские силы безопасности и государственные учреждения, которые «стали более изощрёнными и вовлекают всё большее число боевиков», что, в свою очередь, «спровоцировало военную конфронтацию».

В рассматриваемом контексте значимым представляется и заявление МИД Пакистана о том, что террористические группы, действующие с территории Афганистана, на протяжении длительного времени поддерживаются Индией. Этот акцент был сделан в ответ на осуждение со стороны индийского внешнеполитического ведомства авиаударов Пакистана по Афганистану в период боевых действий.

«Активная поддержка и спонсорство Индией террористических групп, действующих с афганской территории, включая «Фитна-аль-Хаваридж» и «Фитна-аль-Хиндустан», хорошо известны», — подчеркнули в пакистанском МИД, добавив, что реакция Нью-Дели отражает «разочарование в уничтожении её террористической сети в Афганистане».

Заявляя о дестабилизирующей роли Индии не только в Афганистане, но и во всём регионе, официальный Исламабад отметил, что «с такой позорной репутацией Нью-Дели вместо тиражирования подобных заявлений должен сосредоточиться на прекращении разжигания терроризма против Пакистана с афганской территории».

В то же время ряд аналитиков указывает на внешнее происхождение антипакистанских шагов — будь то периодически возникающие акции со стороны Афганистана или действия Индии. Речь идёт о возможной заинтересованности внешних сил в ослаблении пакистано-китайского сотрудничества, прежде всего в контексте перспектив китайско-пакистанского экономического коридора (КПЭК/CPEC), являющегося ключевым элементом инициативы Пекина «Один пояс, один путь».

На этом маршруте особую роль играет пакистанский порт Гвадар, обеспечивающий Китаю альтернативный сухопутный выход к Индийскому океану (Аравийскому морю) в обход Малаккского пролива. Это позволяет сократить время доставки нефти из Персидского залива и снизить зависимость Пекина от морских маршрутов, во многом контролируемых США.

Именно поэтому Пекин осуществляет значительные инвестиции в пакистанскую инфраструктуру, прежде всего в развитие порта Гвадар. В результате Китай усиливает свои позиции не только в Южной, но и в Центральной Азии, что, в свою очередь, вызывает обеспокоенность Нью-Дели.

Вместе с тем, согласно иранским источникам, проект CPEC открывает для Тегерана беспрецедентные возможности: страна может стать «золотым звеном» данного маршрута, усилив свою роль в торговле между Евразией и Южной Азией. Это, в свою очередь, способно вывести Иран в статус «третьего стратегического партнёра» в формирующемся транзитном каркасе Азии. Тем более что Тегеран, «обладая уникальным геополитическим положением на пересечении коридоров Восток–Запад и Север–Юг», способен открыть новые маршруты транспортировки товаров в Китай, а также в страны Центральной и Южной Азии.

Очевидно, что обозначенные выше факторы в определённой степени проливают свет на скрытые причины сохраняющейся напряжённости как внутри Пакистана, так и вокруг него.

В подтверждение можно обратиться к заявлению директора национальной разведки США Тулси Габбард, которая, представляя несколько дней назад в Сенате ежегодную оценку угроз на 2026 год, отметила, что Пакистан — наряду с Россией, Китаем, Северной Кореей и Ираном — ведёт «исследования и разработки целого ряда новых, передовых или традиционных систем доставки ракет с ядерными и обычными боеголовками, ставящими нашу страну в зону досягаемости». По её словам, разработка Пакистаном баллистических ракет большой дальности «потенциально может включать средства, способные поражать территорию США».

МИД Пакистана оперативно и категорически отверг данное утверждение, подчеркнув, что стратегическая позиция Исламабада «по своей природе носит исключительно оборонительный характер». В ведомстве заявили, что ракетная программа страны «значительно уступает межконтинентальной дальности» и «основана на доктрине надёжного минимального сдерживания, прежде всего в отношении Индии». В этой связи было подчеркнуто, что «стратегические возможности Пакистана направлены на защиту национального суверенитета и поддержание мира и стабильности в Южной Азии».

Призвав Белый дом к «более взвешенному и продуманному подходу, соответствующему стратегическим реалиям Южной Азии», пакистанский МИД отметил, что преувеличение угроз способно исказить региональную безопасность. При этом Исламабад, как подчёркивается, «по-прежнему привержен конструктивному взаимодействию с США, основанному на взаимоуважении, недискриминации и достоверности фактов».

Таким образом, ситуация на пакистанском направлении продолжает оставаться взрывоопасной. Не случайно по линии МИД страны подчёркивается, что Исламабад «по-прежнему полон решимости предпринимать все необходимые меры в целях самообороны и защиты своих граждан в соответствии с международным правом, включая Устав ООН».

P.S. На фоне происходящего в своём поздравлении премьер-министру Пакистана Мухаммаду Шахбазу Шарифу и братскому народу страны по случаю Дня Пакистана президент Азербайджана Ильхам Алиев выразил уверенность в том, что азербайджано-пакистанское стратегическое партнёрство, полностью отвечающее интересам двух народов, будет и впредь укрепляться и углубляться благодаря совместным усилиям.