Война с Ираном и новый мировой порядок Обзор Теймура Атаева

На фоне продолжающихся военных действий в экспертной среде звучат оценки, что ряд решений президента США Дональда Трампа принимается с учётом быстро меняющейся обстановки. Некоторые эксперты даже проводят параллели с отдельными эпизодами истории как Российской империи, так и ленинской России.

К примеру, применительно к происходящему сегодня на Ближнем Востоке нередко встречается отсылка к фразе о «маленькой победоносной войне» для удержания России от революции, приписываемой министру внутренних дел империи Вячеславу Плеве, якобы произнесённой им накануне русско-японской войны 1904–1905 годов — войны, завершившейся поражением Петербурга.

С другой стороны, проводится параллель и с шагами, предпринятыми Лениным после прихода к власти в России. В частности, ряд экспертов вспоминает 1921 год, когда большевистская власть приняла решение о так называемой Новой экономической политике (НЭП), допустившей помощь социалистической России со стороны «крупного передового капитализма», прежде всего Великобритании.

Этот исторический эпизод приводится в контексте последовавшего указания Ленина напоминать послам об их обязанности «следить за тем, чтобы ничего не делалось против Англии», одновременно доводя до них мысль, что «мы надуем» британцев. Данный момент наблюдатели ассоциируют с тем, что дипломатические переговоры между Вашингтоном и Тегераном, предшествовавшие войне, могли преследовать цель более тщательной подготовки к конфликту — своего рода «обмана».

Кроме того, в контексте позиции Ленина аналитики обращают внимание на его вольный перевод известного изречения Наполеона «On s’engage et puis... on voit» — «Сначала надо ввязаться в серьёзный бой, а там видно будет». Цитируя его, Ленин признавал, что большевики «ввязались сначала в октябре 1917 года в серьёзный бой, а там уже увидели» новые «детали развития». Вслед за этим он резюмировал: «В основном мы одержали победу».

Иными словами, сторонники этих параллелей считают, что, мол, Дональд Трамп, вовлекаясь в иранскую военную кампанию, изначально не просчитал все «за» и «против». Однако его недавнее выступление на конференции по инвестициям в Саудовскую Аравию во Флориде демонстрирует ситуацию в несколько ином ракурсе.

По словам Трампа, «Ближний Восток наконец-то освободится от иранского ядерного шантажа, и под моим руководством США ведут к устранению этой угрозы». При этом он открыто признал, что «не имел представления о необходимости вторжения в Иран».

Примечательно, что следом Трамп выразил разочарование союзниками по НАТО, не пришедшими «нам на помощь». При этом он не стал критиковать Испанию, премьер-министр которой Педро Санчес с самого начала войны Израиля и США против Ирана заявлял о нарушении международного права, подчёркивая, что не следует «забывать о ситуации в Газе и Ливане».

Показательно и то, что, не ответив положительно на призыв Трампа оказать содействие Вашингтону в контроле ситуации вокруг Ормузского пролива, европейские лидеры в целом также не осудили антииранские атаки Израиля и США — за исключением Санчеса и президента Германии Франка-Вальтера Штайнмайера. Последний отметил, что «наша внешняя политика не становится более убедительной просто из-за отказа называть нарушение международного права тем, чем оно является на самом деле», подчеркнув схожесть ситуации с войной в Газе и текущими событиями вокруг Ирана.

В свою очередь, спикер иранского парламента Мохаммад Багер Галибаф обвинил Вашингтон в «двуличии», заявив, что США, «публично сигнализируя о переговорах, втайне планируют наземное наступление».

Однако это лишь внешний контур происходящего. Внутри Ирана развивается трагедия иного масштаба. С одной стороны, резко возросло число мирных жертв в результате атак Израиля и США, сопровождающихся разрушением инфраструктуры и тысяч гражданских объектов. С другой — наносится серьёзный ущерб культурно-историческому наследию страны, включая объекты Всемирного наследия ЮНЕСКО.

При этом многие наблюдатели считают, что подобная линия действий всё же не является спонтанной. Дональд Трамп заявлял о наличии в списке 52 целей объектов древней иранской культуры на случай, если иранцы «будут пытать, калечить и взрывать наших людей» в ответ на смерть Сулеймани.

Как подчёркивается в этой связи, иранцы не совершали подобных действий. Однако культурно-материальное и духовное наследие страны подверглось ударам, несмотря на то, что атаки на такие объекты квалифицируются международным правом как военные преступления.

Трамп заявил об уважении к Китаю и отметил «значительную помощь» в войне против Ирана со стороны Саудовской Аравии, Катара, ОАЭ, Бахрейна и Кувейта — «в отличие от НАТО». В этом контексте он выразил надежду на участие Эр-Рияда в «Авраамовых соглашениях», а также отдельно подчеркнул великолепие Турции и Индонезии.

Очевидно, что данные заявления демонстрируют: линию на Ближнем и Среднем Востоке Трамп выстраивает, исходя из собственного понимания геополитической выгоды прежде всего для США. При этом с ним не всегда согласны даже представители его ближайшего окружения. В то же время ситуация в регионе приобретает всё более взрывоопасный характер даже для государств, напрямую не вовлечённых в конфликт, включая внерегиональных игроков. Это связано, в частности, с ударами по промышленным объектам, последствия которых могут напрямую затронуть десятки тысяч людей.

Таким образом, война Израиля и США против Ирана уже существенно трансформировала представления о современной мировой геополитике. Причём речь идёт о более глубинных процессах: мир наблюдает за формированием новых моделей разрешения конфликтов, в рамках которых вопросы морали, права и этики всё чаще оказываются на периферии.