ОАЭ, Иран и ормузский шантаж Аналитика Шерешевского

Военная конфронтация между ОАЭ и Ираном формирует новую реальность на Ближнем Востоке. Чем больше ОАЭ сближаются с Израилем и США, тем больше проблем создает для них Иран. И чем активнее Тегеран действует в этом направлении, тем решительнее становится сближение Абу-Даби с врагами Исламской Республики. 

The Wall Street Journal со ссылкой на информированные источники сообщает, что Объединенные Арабские Эмираты нанесли удары по Исламской Республике, что сделало их активной стороной в войне. При этом ОАЭ публично не подтвердили эти атаки. Также отмечается, что руководство Эмиратов теперь рассматривает Тегеран как непосредственную угрозу своей экономической модели. 

Иран, обстреливая эмиратские порты и города, а также блокируя Ормузский пролив, не только подрывает нефтяные доходы ОАЭ, но и ставит под сомнение всю их экономическую модель, основанную на переходе к постнефтяной экономике высоких технологий, современных производств, туризма и финансового сектора. Такая модель предполагает долгосрочное сотрудничество с глобальными инвесторами, которые уже не могут рассматривать ОАЭ как стабильную гавань для своих капиталов. 

Согласно имеющимся данным, ОАЭ ответили на иранские обстрелы. Их армия оснащена истребителями западного производства и современными средствами разведки. Эти атаки свидетельствуют о том, что страна все более активно использует свои вооруженные силы для защиты экономической мощи и политических интересов. 

Слухи об участии ОАЭ в войне циркулируют с середины марта, когда над Ираном был замечен истребитель, который, судя по всему, не принадлежал ни Израилю, ни США. 
Исследователи, отслеживающие общедоступные изображения и другую информацию, указывают на фотографии, предположительно демонстрирующие французские истребители Dassault Mirage 2000 и китайские беспилотники CAIG Wing Loong — оба этих летательных аппарата используются ОАЭ. 

Удары, которые ОАЭ публично не признали, включали атаку на нефтеперерабатывающий завод на иранском острове Лаван в Персидском заливе. Эта атака произошла в начале апреля, примерно в то время, когда президент Дональд Трамп объявил о прекращении огня после своей пятинедельной воздушной кампании. Она вызвала крупный пожар и вывела из строя значительную часть мощностей завода на несколько месяцев. США не выразили недовольства этой бомбардировкой, поскольку перемирие еще не вступило в силу, и поддержали участие ОАЭ в противостоянии с Ираном. 

Министерство иностранных дел ОАЭ отказалось комментировать удары, но сослалось на прежние заявления, в которых подчеркивалось право страны отвечать на враждебные действия Тегерана, в том числе военным путем. 

Обмен ударами и его последствия

Когда 28 февраля США и Израиль начали наносить удары по Ирану и ликвидировали значительную часть высшего военно-политического руководства страны, Тегеран ответил ракетными и беспилотными атаками на города государств Персидского залива. Кроме того, он наносил удары по их энергетической инфраструктуре и аэропортам. Эти страны сотрудничали с американскими военными, а Иран следовал стратегии горизонтальной эскалации, стремясь повысить экономические и политические издержки для США. 

Блокада Ормузского пролива, способная спровоцировать мировую экономическую рецессию, стала главным инструментом Тегерана. Одновременно, выводя из строя инфраструктуру, нефтеперерабатывающие заводы и порты нефтяных монархий Персидского залива, Иран усиливал эффект нефтяного шока. Тегеран рассчитывал, что эти страны окажут давление на администрацию Трампа и заставят ее прекратить бомбардировки Ирана. Однако в случае с Эмиратами этот расчет не оправдался. 

«Важно, что арабская страна Персидского залива является воюющей стороной, которая нанесла прямой удар по Ирану... Теперь Тегеран будет стремиться еще сильнее вбить клин между ОАЭ и другими арабскими странами Персидского залива, которые пытаются выступить посредниками в прекращении войны», — отмечает Дина Эсфандиари, аналитик по Ближнему Востоку и автор книги об экономическом развитии ОАЭ.

При этом Иран сосредоточил значительную часть ударов именно на ОАЭ, нанеся по ним свыше 2800 ракетных и беспилотных ударов — гораздо больше, чем по любой другой стране, включая Израиль. Это стало ответом на сближение Эмиратов с Израилем в рамках Соглашений Авраама, а также на расширение эмиратско-израильского военного сотрудничества. 

Иранские обстрелы нанесли серьезный удар по воздушному транспорту, туризму, рынку недвижимости ОАЭ и привели к волне сокращений. Они также вызвали фундаментальный сдвиг в стратегическом мышлении страны: Иран теперь рассматривается руководством Эмиратов как государство-изгой, стремящееся подорвать их экономическую и социальную модель, основанную на привлечении иностранных специалистов и капитала для создания эффективной постнефтяной экономики. Тегеран разрушает репутацию ОАЭ как страны, способной обеспечить инвесторам безопасность и стабильность. 

Поэтому ОАЭ стали наиболее конфронтационно настроенной страной Персидского залива в отношении Ирана и на протяжении всей войны поддерживали тесное военное сотрудничество с Израилем и США. 

«Эмираты с самого начала ясно дали понять, что не хотят этой войны, но также стало очевидно, что после первых иранских ударов по ОАЭ Абу-Даби довольно открыто демонстрировал: региональная картина резко изменилась… Абу-Даби не подтвердил, какие именно объекты стали целью его атаки, но с первых дней войны казалось, что усиление непосредственного участия различных государств Персидского залива в войне с Ираном — лишь вопрос времени», — отмечает Х.А. Хеллиер, старший научный сотрудник Королевского института объединенных служб по оборонным исследованиям в Лондоне.

Конечно, в военном отношении ОАЭ значительно уступают США. Однако они располагают высококвалифицированными и боеспособными военно-воздушными силами, оснащенными истребителями Mirage 2000 и General Dynamics F-16 Fighting Falcon.

По словам отставного генерал-лейтенанта ВВС США Дэвида Дептулы, ОАЭ способны создать Ирану серьезные проблемы: «Они очень сильны в том, что касается высокоточных ударов, противовоздушной обороны, воздушного наблюдения, дозаправки и логистики... Если у вас есть такие возможности ВВС, зачем сидеть сложа руки и принимать удары со стороны Ирана, не отвечая?» 

Стратегия Тегерана по втягиванию стран Персидского залива в войну обострила политические разногласия среди арабских монархий и заставила их искать новые инструменты обеспечения безопасности. 

В то время как все государства Персидского залива сталкиваются с растущими угрозами, Эмираты укрепляют отношения с США, заявил в апреле группе журналистов Анвар Гаргаш, дипломатический советник президента Объединенных Арабских Эмиратов.

ОАЭ также поддержали проект резолюции в ООН, допускающий применение силы в случае необходимости восстановления свободы судоходства в Ормузском проливе. Иран, в свою очередь, неоднократно обвинял Эмираты в присоединении к кампании США и Израиля. 

ОАЭ решительно действовали и против финансовых интересов Ирана, закрывая в Дубае клубы, связанные с Тегераном, отказывая иранским гражданам в визах и транзитных правах. Кроме того, они заморозили счета иранских олигархов, вложивших миллиарды долларов в экономику Эмиратов, и прекратили поставки топлива, произведенного из иранской нефти. Эти шаги нанесли Тегерану значительный экономический ущерб. Однако, вероятно, иранское руководство сочло, что стратегия горизонтальной эскалации против ОАЭ приносит больше выгод, чем потерь. 

После того как США и Израиль уничтожили большую часть иранской системы ПВО, риск боевых вылетов над страной резко снизился, заявил полковник ВВС США в отставке Джон Венабл.

«Если вы союзник США и Израиля и хотите участвовать в боевых действиях, сейчас самое подходящее время для этого, потому что угроза очень низка, — отметил Венабл. — На средних и больших высотах самолеты смогут делать все, что захотят, и иранцы ничего не смогут с этим поделать». 

Еще одним подтверждением беспрецедентного сотрудничества Эмиратов с Израилем стало размещение на территории ОАЭ системы «Железный купол», которая помогает перехватывать иранские ракеты и беспилотники. 

Чем больше ОАЭ сближаются с Израилем и США, тем больше проблем создает для них Иран. И чем активнее Тегеран действует в этом направлении, тем существеннее становится сближение Абу-Даби с его противниками. Недавний выход страны из OPEC в определенной степени отражает эту динамику. ОАЭ разочарованы бессилием арабских стран и международных организаций в предотвращении иранских атак. Теперь они ищут альтернативные механизмы для сдерживания Тегерана. Однако это пока не решает главную проблему. 

Главный вопрос

Иран убедился, что располагает мощными геополитическими и геоэкономическими инструментами, и продемонстрировал способность блокировать Ормузский пролив ракетными и беспилотными атаками, которые пока никто не в состоянии полностью остановить. Он фактически вывел из глобальной экономики 10–15 процентов необходимой ей нефти и поставил мир перед угрозой рецессии, а президента США и Республиканскую партию — перед риском политических потерь на будущих выборах из-за резкого роста цен на нефть. 

Стратегия горизонтальной эскалации, направленная против стран Персидского залива, принесла Исламской Республике определенные преимущества, дополнительно дестабилизировав мировую экономику. Иран продемонстрировал способность наносить удары по нефтяным портам Саудовской Аравии и ОАЭ, которые пока позволяют этим странам частично компенсировать последствия блокады Ормузского пролива. 

Тем самым Тегеран пытается поставить США и других оппонентов перед необходимостью прекратить бомбардировки его территории, снять санкции и даже признать его право контролировать судоходство в Ормузском проливе. 

Главная проблема нефтяных монархий Персидского залива заключается в том, что их планы по созданию постнефтяной экономики с привлечением сотен миллиардов долларов инвестиций и современных технологий оказались под угрозой. Пока иранский режим существует в нынешнем виде, им придется либо отказаться от части своих амбициозных проектов, либо существенно сократить их масштаб. 

Блокада Ормузского пролива продолжается, и Иран не отступает. При попытках США разблокировать пролив Тегеран вновь и вновь наносит удары по ОАЭ. Неясно, как долго это может продолжаться. А если годами? Совсем не очевидно, что ОАЭ или Саудовская Аравия способны на нечто большее, чем несколько воздушных атак против Ирана — атак, которые, по сути, не изменят ситуацию кардинально.