Рубежи доктрины США намерены расширить военное присутствие в Латинской Америке

Соединенные Штаты рассматривают возможность переброски части военнослужащих из Европы в Западное полушарие. В частности, военный министр Пит Хегсет заявил, что Вашингтон расширяет военное присутствие в Центральной и Южной Америке вместе с Эквадором, Гондурасом, Гватемалой и Панамой, однако сколько именно военнослужащих может быть переброшено, с каких баз и в какие сроки, пока официально не сообщается.

Это решение укладывается в формирующуюся при Дональде Трампе архитектуру «Щита Америк» — масштабной инициативы, которая де-факто отражает действия новой администрации в контексте возрождения классической доктрины Монро (в новой редакции, известной как «доктрина Донро» – по созвучию с именем Трампа), провозглашающей Западное полушарие зоной исключительного доминирования США.

Вашингтон пытается заново расставить приоритеты в мире, где содержание американской военной системы обходится все дороже. После десятилетий, когда Штаты одновременно обеспечивали безопасность Европы, держали силы на Ближнем Востоке и в целом сохраняли глобальное военное присутствие, администрация Трампа стремится переложить часть нагрузки на союзников. В этой логике Европа должна больше отвечать за собственную оборону, а высвобождающиеся американские ресурсы можно направить туда, где Вашингтон считает свои интересы более непосредственными.

Западное полушарие для этого подходит по нескольким причинам. Кроме географической близости, обуславливающей стратегическое значение для безопасности, Вашингтон имеет здесь гораздо более короткие логистические плечи, традиционные механизмы сотрудничества и возможность опираться на правительства, заинтересованные в американской поддержке. Но есть и еще один критический фактор — Китай. Трамп прямо связывает усиление американского присутствия в регионе с противодействием китайскому экономическому влиянию.

Созданная в марте коалиция «Щит Америк» первоначально задумывалась как объединение региональных стран для борьбы с наркокартелями и транснациональной преступностью. Однако позднее ее повестка заметно расширилась. 22 сентября США и еще 14 государств — Аргентина, Боливия, Чили, Колумбия, Коста-Рика, Доминиканская Республика, Эквадор, Сальвадор, Гайана, Гондурас, Панама, Парагвай, Перу, Тринидад и Тобаго — объявили о трех направлениях сотрудничества: безопасность, экономика и международная координация. 

Экономический блок включает защиту цепочек поставок критических минералов, инвестиционный контроль и требования к цифровой инфраструктуре. Таким образом, «Щит» постепенно превращается из антикартельной инициативы в более широкую систему политического, экономического и силового взаимодействия, через которую Вашингтон пытается укрепить свои позиции в регионе и ограничить пространство для растущего влияния КНР.

При этом в «Щит» не входят две крупнейшие экономики Латинской Америки — Мексика и Бразилия. Мехико активно сотрудничает с Вашингтоном в борьбе с картелями и наркотрафиком, однако сохраняет дистанцию от многосторонней структуры, которую США строят как более широкую систему безопасности региона. Бразилия при левом правительстве Лулы да Силвы выступает против американского подхода, усматривая в расширении роли Соединенных Штатов в региональной безопасности прямое посягательство на национальный суверенитет государств Латинской Америки.

В итоге ключевые государства региона готовы сотрудничать с Вашингтоном по отдельным направлениям, однако не спешат включаться в создаваемую им военно-политическую конструкцию, видя в ней угрозу своему суверенитету и чрезмерный диктат со стороны Белого дома.

Именно здесь возникает главный вопрос к долговечности «Щита». Ведущий британский независимый аналитический центр Chatham House еще после мартовского запуска указывал на чрезмерно «партийный» характер коалиции: ее ядром стали правительства, политически близкие Трампу, тогда как крупнейшие страны региона оказались за бортом (на тот момент, кроме Бразилии и Мексики, в организацию не входила и присоединившаяся позже Колумбия).

По оценке центра, у проекта нет достаточно конкретных механизмов долгосрочного распределения нагрузки, финансирования региональных институтов и борьбы с причинами преступности — слабостью государства, коррупцией и бедностью. Там же предупреждали, что латиноамериканские правительства регулярно меняют политическую ориентацию, поэтому союз, построенный преимущественно на близости нынешних лидеров к Вашингтону, может оказаться непрочным.

Необходимо понимать, что и Китай из Латинской Америки отступать не собирается, а правительства самих латиноамериканских стран привыкли использовать соперничество крупных держав в своих интересах. Для них американское предложение — возможность получить безопасность, инвестиции и технологии, одновременно сохраняя пространство для прагматичных отношений с Пекином.

Поэтому возможная переброска американских сил из Европы в Латинскую Америку — важный сигнал, но еще не доказательство того, что Вашингтон действительно получил стратегическую свободу действий. Вопрос в том, удастся ли американцам построить в Латинской Америке устойчивую систему партнерств. Пока «Щит Америк» больше похож на начало этого сложного процесса, чем на уже сложившийся монолитный союз.