Тени инерции Пашинян отбивается от бывших президентов

В преддверии парламентских выборов в Армении продолжается, а точнее — обостряется борьба между премьер-министром Николом Пашиняном и карабахским кланом во главе с бывшими президентами Робертом Кочаряном и Сержем Саргсяном.

Главным пунктом этого противостояния стали дебаты вокруг темы переговорного процесса между Азербайджаном и Арменией до 44-дневной войны. Лидеры карабахского клана продолжают создавать для своих соотечественников видимость того, будто именно Пашинян «запорол» «безупречную» линию армянской дипломатии, выстраивавшуюся ими на протяжении многих лет и направленную на сохранение пресловутого статус-кво.

Два дня подряд оба политика — один за другим — выступили с пространными интервью, где в довольно хаотичных и порой противоречивых тезисах пытались доказать, что всё, что следовало делать Пашиняну, — это лишь продолжать переговорный процесс и не провоцировать Азербайджан заявлениями вроде «Карабах — это Армения, и точка».

Пашинян на своей странице в Facebook ответил на эти высказывания — правда, не менее пространно и хаотично. «Заявления Кочаряна и Саргсяна последних дней подтверждают, что карабахский вопрос был «поводком», с помощью которого Армению намеренно привязывали к «ближайшему дереву». Права народов, историческая справедливость и прочие громкие термины служили лишь прикрытием для главной цели. Весь переговорный процесс и предложения были направлены на укорачивание этого поводка. К концу года будут опубликованы документы по переговорам, и тогда всё станет ещё более очевидным», — отметил он.

Премьер также заявил, что целью процесса «укорачивания поводка» была фактическая утрата Арменией своей государственности, и что конфликт мог завершиться только таким образом. «Кочарян и Саргсян предлагают вернуться к этому сценарию, написанному и реализованному под лозунгом «Ленин, партия, Горбачёв» (под этим лозунгом проходили митинги в Армении в поддержку «миацума» в конце 80-х годов прошлого века. — Ред.) и, весьма вероятно, под покровительством КГБ», — заявил премьер-министр.

Несколько сумбурные заявления Пашиняна, по сути, имеют своим лейтмотивом не только обвинения карабахского клана в тесных связях с российскими спецслужбами, но и намёк на стремление Москвы навязать своё видение политического устройства Южного Кавказа в обсуждаемый период.

А уже сегодня Пашинян выступил на брифинге, где, среди прочего, вновь подтвердил своё намерение в скором времени обнародовать подробности переговорного процесса.

Здесь следует отметить, что, каковы бы ни были желания тех или иных внешних сил и какую бы линию ни проводил в свое время Ереван, Баку не принял бы ни один вариант урегулирования, не предусматривающий возвращение всех оккупированных территорий и восстановление суверенитета Азербайджана над всей территорией Карабаха.

Очевидно, что переговоры зашли в тупик не из-за «переворота», а вследствие инерционного мышления официального Еревана — в данном случае, самого Пашиняна. Азербайджан всё настойчивее требовал своего, и карабахским деятелям попросту повезло, что именно не они оказались у руля власти в тот момент.

Пашиняновское заявление «Карабах — это Армения, и точка» стало, по сути, жестом отчаяния — попыткой взять Баку «на слабо» в ситуации, когда маневрировать уже было невозможно. Здесь Пашинян как раз действовал в логике Кочаряна и Саргсяна, с тем лишь отличием, что на его долю выпала самая неблагодарная — финальная — часть этого сюжета.

Развитие конфликта объективно не оставляло места для дальнейшего затягивания процесса. Но признать своё поражение заранее у него не хватило ни политической воли, ни внутренней решимости. Вот и пришлось, в буквальном смысле, пуститься в пляс — по принципу «была — не была».

Теперь Пашинян об этом жалеет — о чём в последнее время всё чаще говорит. Он понимает, что ему стоило изначально встать на путь примирения с Азербайджаном, а не стяжать себе славу (как подчеркивают его оппоненты) человека, не сдержавшего слова и проявившего себя слабым военачальником.

Сегодня он пытается исправить ситуацию, выстраивая дорогу к миру и доказывая безальтернативность этого курса. Но тени прошлого по-прежнему хватаются за него своими цепкими когтями, пытаясь утянуть вниз — в тёмное и затхлое чрево мифической Армении.