Попытка к бегству «Неудобная правда» Самита Алиева

Что мы имеем в сухом остатке? Армения фактически отказалась от переговоров… хотя до этого очень громко говорила о мирной повестке. В общем, Армения проявила дипломатическую бестактность… допускаю, что сюзерен запретил. Да ну, что это я все о соседушках, да о соседушках, надоело мне это, вот честно слово. Расскажу-ка я вам… расскажу ка я вам… что ж мне вам рассказать-то… а….  

Знаете, дорогие ребята и уважаемые товарищи взрослые, у Стругацких есть очень интересный рассказ, не очень большой, там максимум страниц пятьдесят, ну, плюс-минус, и называется он «Попытка к бегству». Там описывается очень далекое будущее, межзвездные перелеты, Земля находится на очень высоком уровне развития, который позволяет ей колонизировать другие планеты и контактировать с другими цивилизациями. Два коммунара, ребята-идеалисты, которые за все хорошее и против всего плохого, в общем, записные гуманисты, уверенные в том, что добрым словом, предоставлением автономии, разблокировкой региональных коммуникаций и радушием можно добиться чего угодно, летят в отпуск, на планету-курорт. В самый последний момент к ним присоединяется немного странный человек, его зовут Саул, он представляется историком, специалистом по 20-му веку, и он на самом деле довольно странный, например, Саул очень не любит собак. А почему он их не любит – вы поймете чуть позже.

В пути Саул предлагает гуманистам авантюру: все равно, мол, летим, так давайте сделаем крюк, и высадимся на первую неисследованную планету, пригодную для жизни. Высаживаются, и… попадают в огромный такой концлагерь, в полконтинента, причем, как заключенные, так и охрана лагеря находятся... ну, даже не на раннефеодальном, а на рабовладельческом уровне развития. А через лагерь идет трасса, по которой движется военная и не очень военная, но все равно военная техника, до уровня которой далеко даже земной цивилизации. Эта техника принадлежит негуманоидной цивилизации так называемых Странников, они еще не раз появятся в произведениях Стругацких, причем это не просто цивилизация, это сверхцивилизация, их практически никто и никогда не видел, но следы их пребывания, артефакты, техника – с этим землянам придется сталкиваться не раз, и не всегда столкновения со следами пребывания Странников заканчиваются для землян хорошо. Так вот, охрана лагеря – полнейшие отморозки, ни совести, ни жалости, и охранники заставляют заключенных испытывать технику Странников на уровне «сейчас ты засунешь указательный палец правой руки в эту дырку, и мы посмотрим, что произойдет, а если ты откажешься – тебе сначала отрубят левую руку. Если ты и после этого откажешься сунуть туда указательный палец правой руки - тебе уже отрубят левую ногу», ну, вы поняли. Обычно испытания заканчиваются смертью заключенных, что совершенно не останавливает охранников. Коммунары-идеалисты пытаются воздействовать на отморозков добрым словом, уговорить, приобщить к общечеловеческим ценностям, ну, чисто те самые четыре резолюции ООН. Охранники тупо ржут над коммунарами, продолжают испытывать технику, и даже хотят переломать коммунарам ноги. Это происходит до тех пор, пока в дело не вмешивается Саул, который со словами «это не цивилизация, это безобразие» начинает этих охранников ломать и строить, объясняя им всю неправильность их поведения и прививая азы гуманизма и Божьих заповедей теми методами, которые эти охранники способны понять, а именно: берет за шкирку, бьет поддых, отпускает пинки и затрещины, и даже чистит свою курительную трубку ножом, вызывая у охранников некоторое, но вполне понятное беспокойство. В общем, воздействует как физически, так и морально, и обращаясь к своим товарищам-коммунарам говорит замечательную фразу: я внушу им другие понятия о вечности. Давит по всем фронтам, по которым можно давить, и даже по тем фронтам, по которым давить нельзя. И знаете, у него все получается, у него получается потому, что он знает, как с ними нужно разговаривать. Дело в том, что Саул – бывший заключенный фашистского концлагеря, и только он на самом деле понимает, что нужно делать с фашистами.

В литературе есть такой прием: «отказ от объяснений», например, как именно Саул попал в будущее и как вернулся обратно — Стругацкие демонстративно не объясняют, ну это литературный отголосок античного театрального приема деус экс макина, в нарратологии (ну это наука такая, изучающая повествование) — неожиданная развязка, ну, или завязка ситуации с привлечением фактора, который появляется совершенно внезапно, и практически необъяснимо. Кстати, Стругацкие умело пользуются этим приемом, в общем, эту повесть я вам настоятельно рекомендую, вот честное слово, не пожалеете. У Саула получается лучше, чем получается у коммунаров, потому что он знает, как именно нужно разговаривать с фашистами. Еще раз: он – бывший заключенный фашистского концлагеря, и только он на самом деле понимает, что и как с ними нужно делать. Видите, вот и паззл сложился, теперь всем стало понятно, почему именно Саул не любил собак.

Я очень высокого мнения о своем зрителе, и думаю, что мне даже не следует объяснять, почему я так настоятельно, на грани надоедливости рекомендую к прочтению повесть братьев Стругацких «Попытка к бегству».