Эрозия ядерного паритета и рассвет многополярности Экспертные мнения на Caliber.Az

На фоне разрушения прежней системы контроля над вооружениями и роста напряженности между ведущими державами мир вступает в новый этап ядерной гонки. На этом фоне в текущем году Часы Судного дня были установлены на отметке 85 секунд до полуночи — ближе к символической катастрофе, чем когда-либо прежде, о чем говорится в заявлении Bulletin of the Atomic Scientists.

При этом Соединенные Штаты и Россия, контролирующие почти 86% мирового ядерного арсенала, впервые за десятилетия остались без действующего договора об ограничении стратегических вооружений. Действие ДСНВ-III, подписанного в 2010 году при Бараке Обаме и продленного в 2021-м при Джо Байдене, завершилось 5 февраля 2026-го, и Дональд Трамп заявил о намерении заключить новое соглашение.

Тем временем прежняя система двустороннего контроля все меньше соответствует новой расстановке сил. Китай стремительно наращивает ядерный арсенал, Северная Корея продолжает развивать свою программу, в Южной Корее усиливается поддержка идеи создания собственного ядерного оружия, в Японии тоже активизировались дискуссии о ядерном сдерживании, хотя официально Токио по-прежнему придерживается трех неядерных принципов.

При таких условиях, когда масштабные переговоры о разоружении выглядят малореалистичными, эксперты предлагают сосредоточиться на мерах снижения рисков: взаимных уведомлениях о ракетных пусках и военных учениях, большей прозрачности ядерных арсеналов, международных инспекциях и создании горячих линий между военными ядерных держав.

Но способны ли такие меры снизить ядерные риски? Насколько реально, что страны, не являющиеся на данный момент членами мирового «ядерного клуба» сооздадут свое оружие смертельного поражения, и к каким последствиям для глобальной безопасности это может привести? Своими мнениями на данные темы с Caliber.Az поделились представители экспертного сообщества.

В частности, доктор философии, политолог, профессор Международного университета Даффодил (Дакка, Бангладеш) Грег Саймонс сомневается, что создание каналов связи между военными способно повернуть вспять Часы Судного дня, прежде всего по причине отсутствия между сторонами доверия.

«Сегодня мир вступает в более конкурентную и конфликтную фазу. Это связано с ослаблением «американского мира» и нежеланием стран Глобального Юга оставаться объектами международной политики и рисков, связанных с таким статусом. При этом эффективных международных механизмов, способных предотвратить дальнейшее распространение ядерного оружия, сегодня практически не осталось, поскольку Соединенные Штаты нивелировали многие из них, в частности, те, что действовали в период «холодной войны». Наблюдаемые на данный момент стремительное перевооружение, игнорирование международного права, ослабление международных институтов и рост непредсказуемой конкуренции напоминают ситуацию 1930-х годов, когда ослабление Лиги Наций сопровождалось усилением принципа «сила определяет правоту». Будем надеяться, что, несмотря на серьезные препятствия, подобного сценария удастся избежать. Однако сегодня политические решения в рамках Pax Americana и стран Глобального Севера слишком часто принимаются под влиянием амбиций, а не исходя из соображений национальной безопасности и здравого смысла», — сказал Г.Саймонс.

Между тем, эаместитель директора Бакинского аналитического центра имени Топчубашева Мурад Мурадов считает, что современный ядерный баланс во многом основан на архитектуре безопасности, сложившейся в годы «холодной войны».

«Почти все государства нынешнего «ядерного клуба» получили это оружие в период блокового противостояния или сразу после него. В основе распространения лежал принцип паритета: наличие ядерного оружия у одной страны создавало стимул для его появления у ключевого оппонента. После 1945 года основу мировой системы составляла «ядерная пятерка» — США, СССР (Россия), Великобритания, Франция и Китай. Израиль оказался в особом положении: израильская сторона официально не признает наличия ядерного оружия, однако международное сообщество фактически учитывает предполагаемый ядерный статус этого государства.

В XXI веке указанная парадигма стала меняться. Северная Корея, несмотря на санкции и международную изоляцию, создала собственный ядерный потенциал, Иран, в свою очередь, по имеющимся оценкам, располагает возможностями для быстрого продвижения к созданию ядерного оружия. В целом современный научно-технический уровень позволяет государствам с соответствующим потенциалом разработать ядерное оружие в относительно короткие сроки. Поэтому такие страны, как Южная Корея, Саудовская Аравия и Бразилия, все активнее стремятся укреплять свои позиции. Тезис Реджепа Тайипа Эрдогана о том, что «мир больше пяти», отражает более широкий процесс: страны Глобального Юга усилились, а монополия традиционных центров силы на военно-технологическое превосходство ослабевает.

При этом переговоры о сокращении ядерных арсеналов фактически зашли в тупик. Если великие державы не готовы к самоограничению, то другие государства могут рассматривать получение ядерного статуса как средство выживания в условиях перехода от однополярного мира к многополярности. В такой ситуации растет число региональных конфликтов и снижается доверие к союзническим гарантиям. Опыт Украины и Будапештского меморандума заставляет некоторых экспертов задаваться вопросом, могло ли сохранение Киевом ядерного потенциала предотвратить конфликт. Более слабыми государствами ядерное оружие может восприниматься как вопрос выживания, а потому порог его потенциального применения способен оказаться ниже.

В свою очередь, индийско-пакистанский пример показывает, что появление ядерного оружия у одной стороны может подтолкнуть другую к аналогичному шагу ради сохранения баланса. Подобных региональных систем сдерживания в будущем может стать больше. Однако параллельно возрастет риск случайных инцидентов и неконтролируемой эскалации.

Особую проблему создает отсутствие новых механизмов переговоров, которые учитывали бы изменившийся баланс сил. В отличие от периода «холодной войны», когда существовали относительно четкие центры принятия решений в лице Москвы и Вашингтона, сегодня международная система становится более фрагментированной, а уровень координации между различными центрами силы — значительно ниже. Пока новые правила не выработаны, и естественное стремление государств к самосохранению может привести к дальнейшему распространению ядерного оружия. Это способно усилить стратегическое сдерживание, но одновременно приблизить мир к опасной черте — вплоть до риска применения тактического ядерного оружия», — заключил М.Мурадов.