«ОДКБ и ЕАЭС не являются предметом интереса для самодостаточного Азербайджана» Максим Артемьев в гостях у Caliber.Az

Интервью Caliber.Az с российским историком и журналистом Максимом Артемьевым.

- Как вы оцениваете итоги визита президента Азербайджана Ильхама Алиева в Россию? Каково ваше мнение о Декларации о союзничестве между Россией и Азербайджаном и можно ли ее сравнивать с подписанной в 2021 году Шушинской декларацией?

- Я думаю, что разговор идет о переходе отношений между Баку и Москвой на более высокий уровень. Разумеется, это совершенно правильная оценка, и мы видим, что в течение последних двух лет отношения двух стран развиваются по нарастающей, и как сам президент Азербайджана отметил, за годы своего президентства он уже в 48-й раз совершает визит в Россию, и это не считая поездок Владимира Путина в Азербайджан.

Что касается Московской и Шушинской деклараций, то имеются различные переклички, но это говорит о том, что у современного Азербайджана два основных стратегических партнера и союзника - Россия и Турция.

- Какую реакцию на подписание декларации в Москве вы ждете от официального Еревана? Выскажет ли Армения какие-то претензии России на этот счет?

- У России очень сложное положение на Южном Кавказе исходя из того, что она одновременно состоит в дружеских отношениях как с Азербайджаном, так и Арменией. Владимир Путин - опытный политический лидер, и он умеет выстраивать такую политику, которая позволяет ему дружить и с Баку, и с Ереваном, поэтому он четко соблюдает баланс интересов, не нарушает подписанных договоренностей. Скажем так, Армения - член ОДКБ и все обязательства, налагаемые на Россию, она выполняет, но не более того. Соответственно с Азербайджаном ее тоже нельзя ни в чем упрекнуть, поскольку здесь все в рамках двусторонних отношений, к ОДКБ не относящимся.

Я считаю, что отношения России с Азербайджаном не представляют никакой угрозы для их соседей.

- Россия и Турция. Как вы охарактеризуете их отношения?

- Отношения России и Турции очень непростые, поскольку у них много таких точек пересечения, в которых стороны изначально могут занимать противоположные позиции. Достаточно вспомнить Сирию, где Россия и Турция стоят по разные стороны баррикад, проблему Крыма. Что касается Карабаха, то тут их меньше, так как это территория Азербайджана. Россия признает, что это территория Азербайджана, поэтому к сотрудничеству Баку и Анкары у Москвы нет никакой ревности, и Азербайджан не является критической точкой для них. Эта не точка конфликта между Россией и Турцией на постсоветском пространстве, такой точкой может быть скорее Крым, но никак не Азербайджан.

- Некоторые эксперты прочили вхождение Азербайджана в ОДКБ и ЕАЭС. Насколько реальны такие варианты?

- Что касается присоединения Азербайджана к интеграционным проектам на постсоветском пространстве, то, я думаю, это не является предметом интереса для Азербайджана, особенно ОДКБ. Он самодостаточный, так как страна наделена необходимыми природными ресурсами, и она финансово независима в отличие от той же Армении. У Баку нет потребности углублять все эти процессы, у него хорошие отношения с Россией, Казахстаном и другими странами-членами этих союзов.

На двустороннем уровне это все решается, и поэтому я не считаю, что Азербайджан заинтересован в более плотной интеграции.

- Возможно ли заключение мирного договора между Азербайджаном и Арменией?

- События февраля 2022 года внушают больше оптимизма, чем это было в ноябре 2020 года после окончания войны. Несмотря на то, что за полтора года имели место различные пограничные конфликты, мелкие стычки, я считаю, что путь намечен. Это все происходит при участии России, которая активно посредничает между обеими сторонами конфликта.

Визит азербайджанских парламентариев в Армению показывает намерение сторон искать компромиссы, пусть даже это происходит не на виду. Армяно-турецкие отношения тоже играют роль, обстановка после Второй Карабахской войны изменилась, трудно смириться с этой мыслью, что Армения должна отказаться от многих своих планов в Карабахе, но понятно, что она откажется от них - альтернативы добрососедским отношениям, какими они были в советские времена, где никто ничего не делил, нет. Стороны действуют в одной сцепке: в плане экономических, транспортных вопросов. Я думаю, эта дорога будет нелегкой, но трек намечен, он будет развиваться.

- Почему, на ваш взгляд, некоторые армяне крайне болезненно относятся к попыткам правительства предпринять шаги по налаживанию отношений с Баку и Анкарой?

- Результаты парламентских выборов в июне 2021 года, состоявшихся вскоре после поражения Армении в войне, показали, что армяне отрицают представителей «карабахского клана», правившего до прихода к власти Пашиняна. Этот клан появился благодаря Карабахскому конфликту, был антиазербайджанским, и итоги выборов показали, что армянское общество не видит альтернативы мирному решению процесса, которому привержен премьер-министр Никол Пашинян.

На словах армяне говорят все что угодно, но эти выборы показали, что конструктивный подход, желание решить все проблемы мирно все-таки превалируют в армянском обществе. Иначе бы в Ереване были другие силы.

- Можно сказать, что «карабахский клан» абсолютно изжил себя и не может сплотить вокруг себя народ. Но есть ли вероятность отстранения Никола Пашиняна «бывшими»?

- Ментальные изменения происходят очень постепенно. Одно дело - говорить, что «Карабах - это Армения», выступать против Азербайджана, другое дело, если перед ними встанет выбор посылать своего сына войну, где он может погибнуть. Думаю, люди сделают выбор в пользу мира. Надо видеть разницу между словами и делами.

Относительно Кочаряна, я думаю, что он просто надломлен после поражения на прошлогодних парламентских выборах. Он понял, насколько армянское обществ его ненавидит и отрицает. Поэтому никаких действий со стороны Роберта Кочаряна по отношению к Пашиняну я не вижу. Это отыгранная фигура, которая уже никогда не вернется в большую политику.