Самурай и китайская стена Токио и Пекин в дипломатическом клинче

Между Токио и Пекином вновь вспыхнуло дипломатическое противостояние. Поводом стали слова нового премьер-министра Японии Санаэ Такаити о том, что «возможная атака Китая на Тайвань будет расценена как угроза выживанию страны, а значит — может стать основанием для применения Сил самообороны». В Азии, где дипломатический язык обычно тщательно взвешен, подобное заявление прозвучало как вызов.

Ответ Китая был мгновенным и жёстким. Представитель Минобороны КНР пообещал Японии «сокрушительное поражение», напомнив о «железной стене Народно-освободительной армии» и призвав Токио «извлечь уроки из истории». Генконсул Китая в Осаке и вовсе допустил резкую метафору, заявив, что «у Поднебесной не останется иного выбора, кроме как перерубить шею» тому, кто «набросился» на нее. Позже эту запись удалили, а МИД КНР назвал её личным высказыванием, однако напряжение уже успело выйти за рамки дипломатического протокола.

Токио видит в ситуации вокруг Тайваня прямую угрозу собственным экономическим интересам. Основные пути японского импорта и экспорта проходят вблизи острова, и контроль Китая над этими маршрутами неизбежно усилил бы зависимость Японии от Пекина. Да и в целом, с точки зрения Японии, возвращение Тайваня под китайский контроль нарушит всю систему безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе, выстроенную после Второй мировой войны и всецело удовлетворяющую США, которые, как известно, являются гарантом безопасности Страны восходящего солнца.

Именно усиливающаяся вероятность возвращения мятежного острова под контроль Пекина стала триггером нового витка милитаризации Японии. С одной стороны, в Токио с согласия Вашингтона стремятся разделить со Штатами бремя ответственности за безопасность японских островов, с другой — стараются добиться такого статуса, при котором сами смогут защищать свои интересы. Этот «ястребиный поворот» в японской военной политике начал проводить еще бывший премьер-министр Синдзо Абэ, а сейчас эту политику уверенно подхватила первая женщина премьер-министр Санаэ Такаити. Она пришла к власти под лозунгами национального возрождения, став символом внутреннего поворота Японии к традициям. Она говорит о возрождении синтоистских ценностей, культа императора, одним словом, национального духа. Такой дискурс находит отклик у части общества, уставшего от экономической стагнации и потери самоидентичности. Рейтинги нового премьера высоки, а её образ «женщины-самурая» активно используется в национальных СМИ.

Яростный консерватор, Такаити открыто говорит о необходимости вернуть стране «настоящий суверенитет» и избавиться от навязанного извне пацифизма. Её программа — усиление оборонного потенциала, удвоение военного бюджета, пересмотр статьи 9 Конституции, запрещающей иметь армию, и укрепление военного союза с США. 

Тем не менее то, что Токио подаёт как защиту интересов, Пекин воспринимает как возвращение призраков прошлого, тем более что пропитанные ностальгическими нотками риторика и поступки Такаити дают для этого обоснованный повод. Так, например, она любит посещать синтоистский храм Ясукуни, посвященный погибшим во Второй Мировой войне японским военным. Среди надписей в храме — упоминание тех, кого Токийский трибунал признал военными преступниками. Это как если бы канцлер Мерц повадился ходить в дом-музей Гиммлера, если бы таковой существовал.

Китайские дипломаты всё чаще говорят о «возрождении японского милитаризма» и «отступлении от пацифистских принципов». В МИД КНР напоминают, что за последние годы Япония увеличила военные расходы, ослабила ограничения на экспорт оружия и допускает возможность пересмотра трёх неядерных принципов. Для Китая — страны, пережившей оккупацию и военные преступления Императорской армии, подобные шаги воспринимаются как тревожный сигнал.

Китай уже направил к японским водам разведывательный корабль — прозрачный намёк на готовность защищать свои интересы не только словами. Особый интерес вызывает реакция Вашингтона: там заявили, что привержены миру и стабильности в районе Тайваньского пролива и выступают против одностороннего изменения статус-кво любой из сторон. Похоже, американцы решили несколько охладить пыл японского премьера, не желая лишний раз эскалировать с таким трудом выровненные (пусть, может быть, и временно) отношения с Китаем.

С другой же стороны, всё это выглядит как совместная спланированная психологическая атака на Пекин. Достаточно вспомнить, что параллельно заявлениям Такаики пришла новость о том, что Штаты одобрили продажу Тайваню истребителей и авиационного оборудования на сумму $330 млн.

При любом раскладе остается ясным одно: Япония еще очень долго будет находиться в военной связке с США, и более того, ее роль в качестве дополнительного сдерживающего фактора для Китая будет только усиливаться.