Точка перелома: как Вашингтон-2025 изменил Южный Кавказ? Американские эксперты на Caliber.Az

Сегодня, 8 августа, исполняется ровно год со дня исторического саммита в Вашингтоне, где в присутствии главы Азербайджанского государства Ильхама Алиева, премьер-министра Армении Никола Пашиняна и президента Соединенных Штатов Америки Дональда Трампа министры иностранных дел двух стран парафировали текст «Соглашения об установлении мира и межгосударственных отношений между Азербайджанской Республикой и Республикой Армения».

Лидеры трех государств закрепили парафирование мирного соглашения подписанием  совместной Декларации, в которой зафиксирован курс на установление на Южном Кавказе мира и важность разблокирования коммуникаций, в свете чего было объявлено о реализации проекта «Маршрут Трампа во имя международного мира и процветания» — TRIPP.

Прошедший с момента встречи в офисе номер один в мире год закрепил договоренности, как говорится, на земле, и сегодня регион де-факто живет в мире. Своими взглядами на значимость Вашингтона-2025 как ключевого фактора для будущего развития Южного Кавказа с Caliber.Az поделились американские эксперты.

В частности, доктор политических наук Эндрю Корыбко отметил, что годовщина Вашингтонского саммита лидеров США, Азербайджана и Армении — это своевременный повод поразмышлять о значении парафированного соглашения, совместной декларации и проекта TRIPP.

«В первую очередь, соглашение и декларация де-факто установили мир между двумя странами, хотя Армения пока не выполнила требование Азербайджана по внесению изменений в армянскую Конституцию, что является ключевым условием для подписания окончательного мирного договора. Полагаю, что партии премьер-министра Пашиняна потребуется поддержка оппозиции для внесения соответствующих поправок в Основной закон страны, но пока не ясно, сможет ли он ее обеспечить. Однако считаю, что возобновление напряженности между двумя государствами маловероятно, поскольку стороны четко обозначили свой курс на мир. Что касается TRIPP, то этот проект будет способствовать еще большей вовлеченности региональных стран в мировую экономику и может стать важным геополитическим фактором, однако его воплощение в жизнь и развитие требуют времени, поэтому результаты проявятся не сразу», — сказал Э.Корыбко.

В свою очередь, эксперт в области геополитики и безопасности, главный редактор издания The Washington Outsider Ирина Цукерман заявила, что годовщина Вашингтонского саммита имеет значение не только как памятная дата, но и как возможность оценить, насколько изменился сам характер отношений между Азербайджаном и Арменией.

«История знает немало мирных инициатив, которые производили сильное впечатление в день подписания, но быстро теряли смысл из-за отсутствия политической воли или практических результатов. В данном случае наиболее примечательно то, что за прошедший год стороны не просто сохранили приверженность достигнутым договоренностям, но и продолжили двигаться вперед, несмотря на попытки различных внешних игроков вернуть регион к прежней модели конфронтации.

Саммит в Вашингтоне явился переломным моментом — он окончательно закрепил отказ от логики, при которой любые разногласия автоматически перерастали в военную эскалацию. Сам факт того, что лидеры Азербайджана и Армении смогли совместно подписать политическое заявление, а министры иностранных дел парафировали мирное соглашение, означал переход от бесконечных разговоров о возможности мира к обсуждению механизмов его реализации. Это принципиально разные этапы. До этого международные посредники десятилетиями пытались удерживать конфликт под контролем, не устраняя его причины — Вашингтонский процесс создал условия для формирования новой политической реальности.

Особенно важно, что этот процесс не остановился на уровне дипломатических деклараций. За прошедший год появились признаки постепенной нормализации, которые еще недавно казались практически невозможными, например, гражданская иницитива «Мост Мира» и поставки азербайджанского топлива в Армению. Не менее важно и то, что Баку и Ереван готовы обсуждать спорные вопросы напрямую, вне многочисленных посреднических форматов, которые зачастую сами становились частью проблемы. Прямой диалог означает, что обе стороны постепенно начинают воспринимать друг друга как соседей, с которыми придется выстраивать долгосрочные отношения. Именно такой подход является основой любой устойчивой системы безопасности.

Особое место занимает инициатива TRIPP, которая значительно выходит за рамки обычного транспортного проекта. Если маршрут будет реализован в полном объеме, то Южный Кавказ превратится в территорию экономической взаимосвязанности. История показывает, что страны значительно реже идут на противостояние, если их экономики, логистика, инвестиции и торговля тесно кооперированы, то есть, экономическое сотрудничество не устраняет всех рисков, но существенно повышает цену любого нового конфликта», — заявила эксперт.

По ее словам, для Азербайджана открываются дополнительные возможности укрепить свои позиции как одного из ключевых транспортных и энергетических узлов Евразии, а у Армении появляется шанс преодолеть многолетнюю изоляцию и стать полноценным участником крупных региональных проектов, как результат — в выигрыше остается весь Южный Кавказ, который становится пространством сотрудничества между Европой, Центральной Азией, Турцией и Ближним Востоком.

«Вашингтонский процесс также изменил баланс международного влияния в регионе. Соединенные Штаты продемонстрировали, что способны выступать не только в роли внешнего наблюдателя, но и в качестве государства, готового предложить конкретную политическую платформу для урегулирования. Это усилило американские позиции на Южном Кавказе и одновременно показало, что регион все больше становится самостоятельным направлением мировой политики, где пересекаются интересы сразу нескольких крупных центров силы.

В более широком международном контексте годовщина Вашингтонского саммита приобретает символическое значение. На фоне многочисленных конфликтов, продолжающихся войн и растущей геополитической напряженности встреча в американской столице продемонстрировала, что даже после многих десятилетий ожесточенного противостояния возможно перейти к политике прагматизма. Это не говорит о том, что все проблемы уже решены. Это означает, что появилась политическая модель, в которой сотрудничество постепенно становится более выгодным, чем конфронтация», — резюмировала И.Цукерман.