Ядерная дилемма Ирана: угроза или элемент информационной войны? Экспертные мнения на Caliber.Az

Американские спецслужбы считают, что новый верховный лидер Ирана аятолла Моджтаба Хаменеи гораздо больше, чем его отец, заинтересован в создании ядерного оружия, сообщает газета The New York Times со ссылкой на официальных лиц, знакомых с оценками аналитиков разведки.

По их словам, отец аятоллы Хаменеи, который был убит в начале войны в результате израильской атаки при содействии американской разведки, никогда публично не призывал Иран к созданию ядерного оружия. Однако спецслужбы США считают, что у Моджтабы Хаменеи и более консервативного правительства, пришедшего к власти, есть амбиции по его разработке.

По данным разведки, Иран переместил по крайней мере часть центрифуг для обогащения урана со своих ядерных объектов, подвергшихся американским бомбардировкам в июне прошлого года, в новый хорошо укрепленный подземный комплекс в горе Пикакс в центральной части страны и разместил в его районе сухопутные войска, чтобы предотвратить возможный американский наземный рейд по его уничтожению.

Официальные лица США полагают, что это свидетельствует о стремлении Ирана сохранить оборудование для обогащения урана. Они также отмечают, что, по данным американских спецслужб, основные компоненты, необходимые для создания бомбы, прежде всего запасы высокообогащенного урана, остаются нетронутыми и доступными для Тегерана.

Насколько серьезна такая опасность? Есть ли сегодня у кого-либо в мире возможность проверить, продолжает ли ИРИ двигаться к созданию собственного ядерного оружия? Что должны чувствовать в такой ситуации соседние с Ираном страны?

Свои ответы на эти вопросы дали Caliber.Az известные специалисты по региону.

Исполнительный директор Центра ближневосточных исследований (Киев) Игорь Семиволос отметил, что, говоря о вероятности получения Ираном ядерного оружия, следует разделять две вещи: намерение и возможность.

«Если покойный Хаменеи-старший еще в 1990-х годах издал религиозную фетву против ядерного оружия, то у Моджтабы такого публичного предостережения нет. Это принципиальное отличие в логике, а не просто смена риторики.

В то же время, насколько известно, у США нет доказательств возобновления обогащения урана или непосредственно работ по созданию оружия с начала войны — речь пока идет о сохранении уцелевшего оборудования и экспертизы, а не об активной программе. То есть речь идет о намерении и потенциале, а не о подтвержденном факте разработки.

Проверить, так это или нет, практически невозможно. Доступа к комплексу «Пикакс» (возле Натанза) у МАГАТЭ нет, а Тегеран такой информации не предоставляет. Поскольку сам объект расположен на глубине, недосягаемой для американских бомб, и туда дополнительно переброшены сухопутные силы, проверить происходящее невозможно не только из-за нехватки технических средств разведки, но и потому, что это хорошо защищенный объект.

Ну и наконец, последний вопрос. Здесь логика проста: неопределенность хуже определенности. Если раньше регион мог ориентироваться на более-менее прогнозируемую позицию Тегерана с четким религиозным запретом, то теперь он имеет дело с лидером, чьи реальные намерения плохо считываются даже американской разведкой, с режимом, явно стремящимся сохранить ядерный потенциал «про запас», и с ситуацией, которую невозможно верифицировать извне. Это усиливает логику собственной ядерной сделки Саудовской Аравии с США, то есть гонка вооружений становится более вероятной реакцией соседей, чем ожидание дипломатического решения», — говорит Семиволос.

Востоковед, эксперт NEST Centre Руслан Сулейманов полагает, что любые подобные публикации, как с одной, так и с другой стороны, следует рассматривать в контексте продолжающейся войны, в данном случае — войны информационной.

«Нельзя исключать, что такие публикации могут быть результатом информационных вбросов или психологических операций. Давайте вспомним публикации января нынешнего года о том, что Али Хаменеи якобы собирается бежать в Россию. Об этом писало довольно авторитетное издание The Times, но это оказалось, мягко говоря, далеко от правды.

Или публикации о том, что якобы Израиль делал ставку на экс-президента Ирана Махмуда Ахмадинежада. Это тоже никак не подтвердилось, поэтому давайте исходить из того, что подобные сообщения не обязательно соответствуют действительности.

Если же говорить по существу, то действительно в Иране за последнее время, еще в ходе двенадцатидневной войны в прошлом году, усилились призывы к созданию ядерного оружия.

Есть целый ряд политологов, журналистов и политиков на разных уровнях власти, которые призывают к тому, чтобы Иран как можно скорее обзавелся ядерным оружием, потому что, с их точки зрения, это единственная возможность защитить страну от новых американских атак. В качестве примера они приводят Северную Корею.

В этом смысле выглядит вполне логичным, что Моджтаба Хаменеи, будучи представителем наиболее консервативного крыла Корпуса стражей исламской революции, движется в этом направлении. Так что эти сообщения не лишены оснований как минимум, но, опять же, я бы относился к ним крайне настороженно, учитывая контекст информационной войны», — заключил Сулейманов.