Брюссель, миллиарды евро и Венгрия Дилемма премьера Мадьяра

Как известно, отношения между Будапештом и Брюсселем на протяжении длительного периода находились на отметке «ниже среднего». С победой на парламентских выборах в апреле текущего года партии «Тиса» Петера Мадьяра, придерживающегося проевропейских взглядов, появился шанс на потепление на треке Венгрия – ЕС, однако недавние заявления нового премьера говорят о том, что напряженность не только продолжает сохраняться, но и, возможно, будет со временем нарастать.

Так, накануне Мадьяр после первого заседания Кабинета министров в Опушташере в своем выступлении перед журналистами рассказал о конкретных спорах, связанных с заблокированными ЕС средствами для Венгерского государства.
 
Краткая справка: В общей сложности Венгрии недоступно более 17 млрд евро, включая около 10,4 млрд евро из Механизма восстановления и устойчивости (RRF), порядка 7–7,6 млрд евро из Фонда сплочения (Cohesion Fund). Дополнительно Будапешт все еще не получил утверждения на заявку до 16 млрд евро кредитов в рамках оборонной программы ЕС (SAFE), а также лишен доступа к финансированию по программам Erasmus+ и Horizon Europe. Параллельно страна выплачивает штраф в размере около 1 млн евро в день по решению Суда Европейского союза за нарушения миграционного законодательства ЕС. Особую срочность ситуации придает график использования средств RRF. Как отметили в Еврокомиссии, все ключевые реформы и показатели должны быть выполнены до конца августа текущего года, а первые заявки на выплаты поданы уже в ближайшие месяцы. Для доступа к средствам Венгрия должна достигнуть 27 так называемых «супер-вех», закрепленных в решении Совета ЕС еще в 2022 году. Прежде всего, они касаются гарантий защиты финансовых интересов Евросоюза и укрепления независимости судебной системы.

В данном контексте обращает на себя внимание тот факт, что в такой достаточно непростой ситуации главный акцент в своем выступлении в Опушташере Петер Мадьяр сделал именно на тех «красных линиях», которые его кабинет не намерен переступать на переговорах о финансировании.
 
«Еврокомиссия ожидает, что правительство постепенно отменит некоторые специальные налоги. Очевидно, что это также в интересах венгерской экономики, но в нынешней бюджетной ситуации венгерское правительство, конечно, не может пойти на это», – заявил он, отметив, что направит письмо председателю ЕК Урсуле фон дер Ляйен, в котором опишет, «где мы можем проявить некоторую гибкость, где это приемлемо с точки зрения венгерской экономики и венгерского народа, а где – нет».

Итак, как следует из этого достаточно сурового высказывания премьера, несмотря на свою проевросоюзовскую позицию, он не намерен беспрекословно следовать всем указаниям из Брюсселя. То есть, таким образом Мадьяр направляет Евросоюзу политический сигнал о том, что объединению придется договариваться с Будапештом вне зависимости от того, кто находится у власти, и лично он намерен укрепить позиции своей страны в этой организации, сохранив Венгрию той силой, с которой следует считаться. Это – первый момент.

Во-вторых, надо полагать, что заявление Мадьяра рассчитано и на внутреннюю аудиторию и является своего рода месседжем о том, что новое правительство может быть не менее принципиальным в отстаивании национальных интересов, чем кабинет Виктора Орбана. Такой подход, безусловно, окажет позитивное влияние на его рейтинг среди населения.

В данном контексте можно отметить и тот момент, что Мадьяр, как его предшественник, категоричен в вопросе поддержки Киева: для того, чтобы одобрить переговоры о вступлении Украины в ЕС, новый премьер требует  обеспечить права венгров в этой стране как национального меньшинства, что подразумевает восстановление правового статуса школ и возможность сдавать выпускные экзамены на венгерском; неограниченное использование венгерского языка в высшем образовании, культуре, государственном управлении и общественной жизни. Это – достаточно прагматичный ход, направленный на продвижение национальных интересов за пределами Венгрии, который наверняка принесет Мадьяру еще один бонус в глазах венгерского электората.

С другой стороны, нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что Венгрия на данный момент весьма зависима от ЕС в финансовом плане, в том числе и потому, что бизнес-среда этой страны в своей большей части ориентирована на европейский рынок. Не приходится сомневаться, что Мадьяр тоже учитывает этот факт, в силу чего говорит о выполнении ряда требований Евросоюза для размораживания пакета финансирования.

«Наиболее важными являются проектные проблемы, такие как рекапитализация Венгерского банка развития, создание специальной проектной компании, а также то, как мы можем структурировать инвестиции в транспорт, железные дороги и пригородное сообщение, чтобы сделать их приемлемыми», – заявил он в своем выступлении в Опушташере, сообщив также, что его команда работает над планами по аренде жилья и программам энергоэффективности, пересматривая национальную концепцию развития, разработанную предыдущим правительством, которую представит Еврокомиссии до конца мая.

Таким образом, подводя итоги сказанному, можно утверждать, что перед Петером Мадьяром и его кабинетом стоят две весьма трудноразрешимые дилеммы: первая – найти тот самый баланс, при котором национальные интересы страны и общеевропейские ценности сойдутся в золотом сечении; вторая – убедить подозрительно относящийся к продвигающим независимую политику странам Европейский союз в целом и самый его строптивый орган – Европейскую комиссию в частности в том, что Венгерское государство привержено евросоюзовским принципам, и добиться разблокирования вышеуказанных средств. Справится ли новый венгерский премьер-министр со столь многоуровневой задачей – покажет время.