COP29: глобальная платформа для действий, а не для политики Лауреат Нобелевской премии в гостях у Caliber.Az

Интервью Caliber.Az с российским ученым-климатологом, лауреатом Нобелевской премии мира, руководителем программы «Климат и энергетика» Всемирного фонда дикой природы Алексеем Кокориным.

— Как известно, определенные силы пытались политизировать COP 29 – первые лица некоторых государств не приехали в Баку под различными предлогами, а некоторые американские конгрессмены посетили Азербайджан с целью совершить здесь провокации. Но ведь COP29 никакого отношения к политике не имеет. А вы что думаете? 

— Ни один COP не про политику, а скорее про деньги. Так что политизация саммита успехов подобным инициаторам вряд ли принесет. Все последние COPы после заключения Парижского соглашения — это скорее масштабная финансово-организационная встреча из трех уровней. Первая и самая медийная его часть — это заявления и переговоры лидеров стран, обсуждение ооновских решений; вторая — выступления министров, принятие решений, выраженных в конкретных цифрах; третья часть — это непосредственно экологический фестиваль, где немало туристов, но все-таки больше людей и организаций, приехавших для поиска партнеров, заключения различных меморандумов и соглашений в области экологии. И некоторые критиканы нередко задаются вопросом: а зачем для этого нужен COP? Но вот опыт показывает, что очень даже нужен — чтобы все экологи, общественники и политики где-то в одном месте собрались и наконец подписали бы на бумаге долгое время обсуждаемые договоренности.

— COP29 называют специфическим саммитом, особенно по части субсидирования средств. Можете расшифровать эти задачи и как продвигается их решение?

— COP29, без сомнения, имеет свои особенности по формату. В первую очередь, потому что ему выпал шанс принять и оформить финансовую часть Парижского соглашения по климату. Что является очень сложной задачей для страны, принимающей саммит. Потому что речь идет об огромном потоке денег, которые будут выделяться развивающимся странам на климатические проекты. Развивающиеся страны, в первую очередь африканские, просят не меньше триллиона долларов.

Да, на первый взгляд консенсус присутствует – все развитые страны признают, что требования нарастить финансирование до триллиона долларов справедливы. В частности, крупнейшие развивающиеся страны-доноры, также осуществляющие финансирование бедных стран, такие как Китай, Индия, Бразилия и ЮАР, выступают с единой позицией, поддерживающей стратегию по увеличению выделяемых средств, но при этом не указывают точные цифры и сроки. Так что договориться весьма непросто, процесс затянулся, и, на мой взгляд, только усилия мировых лидеров как-то могли бы повлиять на ситуацию и заставить подписать в этой области хотя бы какой-то документ с текстовыми формулировками, обязательствами сторон. Хотелось бы надеяться.

— Вы упомянули о том, что СOP29 – это некое уникальное место встреч. Можно об этом поподробнее?

— Это очень интересная тема, потому что на COP29 подобных примеров немало. Ведь, наверное, только на саммитах COP простой эколог может подойти к какому-то крупному чиновнику, министру своей или другой страны, обсудить проект и договориться о его реализации. И, кстати, очень многие приезжают на COP29 именно из-за таких возможностей. Есть более конкретные факты: например, на СОP29 подписано важное соглашение об экологическом сотрудничестве по акватории Каспия между Азербайджаном, Россией, Казахстаном и Туркменистаном. В рамках соглашения предусматриваются мониторинг Каспия и мероприятия научно-практического характера. А вот не было бы СOP29, и не было бы этого подписания – а тут заинтересованные стороны собрались и договорились быстро об очень важных вещах, добили, как говорится, текст соглашения, расставили все точки над i. А так бы этот вопрос ушел на следующий COP или еще дальше. И такие вещи на саммите делаются запросто.

Еще более впечатляющий прецедент у казахов – благодаря COP29 положительно решен вопрос о спасении озера Балхаш. Там ситуация уперлась в то, что средства на работы по спасению озера для крупной горнодобывающей казахстанской компании должно было выделить правительство Казахстана. И вроде бы стороны предварительно обо всем договорились, но окончательное решение вопроса затянулось. И тут грянул COP29, и стороны решили: а давайте поедем на саммит в Баку и там все наконец подпишем. И подписали – в павильоне Казахстана. Так что это яркий пример того, что саммит может решать экологические вопросы не только международного характера, но и проблемы той или иной страны по спасению природных объектов. Я уже не говорю о возможностях по налаживанию новых контактов.

— Какие еще важные документы, на ваш взгляд, могут быть подписаны в последний день работы COP29?

— Министры уже здесь и явно готовятся к процедурам заключения договоренностей. Однако прогнозировать не берусь, потому что COP29 – это постоянная динамика и обсуждения вопросов, так что о чем-то важном могут договориться в последний момент. Ждать окончательных результатов осталось совсем немного.