Иранский кризис, угроза войны и нефть Расклад Хазара Ахундова

Стагнация мировой экономики и тарифные войны США с Китаем и ЕС оказывали в 2025 году ощутимое давление на ведущие биржи мира, усилив «медвежьи» тренды на рынке нефти. Лишь на короткий срок ценовой спад сменился ростом в ходе индо-пакистанского конфликта в мае и 12-дневной ирано-израильской войны в июне прошлого года. Увы, но сегодня мир вновь стоит на пороге масштабной конфронтации. В пятницу в Омане начались ирано-американские переговоры по ядерной программе, и в силу крайней несхожести позиций их итоги непредсказуемы. В Вашингтоне вновь звучат призывы к своим гражданам срочно покинуть иранскую территорию, наблюдается уход танкеров из иранских портов и их ускоренный выход из Ормузского пролива. Риски войны весьма высоки, и это давит на нефтяные котировки.

Опыт 20 и первой четверти 21 века свидетельствует о неразрывности понятий «война» и «цены на нефть»: конфликты, особенно затрагивающие Ближневосточный регион, самым непосредственным образом сказываются на динамике сырьевых котировок. Схожая ситуация складывалась и в ходе ожесточенного ирано-израильского военного конфликта, продолжавшегося с 13 по 24 июня 2025 года, в финальной стадии которого авиация США нанесла удары по ядерным и иным военным объектам Исламской Республики Иран (ИРИ). Тогда, на фоне обещаний Тегерана разрушить американские военные базы и критически важную инфраструктуру в странах Ближнего Востока, а также угроз закрыть Ормузский пролив, мировые биржи отреагировали ростом цен на нефть. Тем не менее в июне прошлого года Иран ограничился ударами только по территории Израиля и Катара, и по завершению конфликта высокая волатильность рынка возвратила цены на нефть в прежнее русло.

Сегодня вновь возросли риски жесткой конфронтации между Ираном и его западными оппонентами в силу неразрешенности ситуации вокруг иранской ядерной программы. Согласно информации Reuters, стартовавшие 6 февраля в Омане американо-иранские переговоры по ядерному кейсу могут зайти в тупик в силу разногласий по повестке дня, особенно по поводу внушительной иранской ракетной программы. В частности, госсекретарь США Марко Рубио настаивает на включении в повестку переговоров ограничения по баллистическим ракетам, а также вопросы поддержки Ираном вооруженных группировок в регионе и «жестокое обращение со своим собственным народом». Напротив, Иран готов обсуждать в Маскате исключительно ядерную повестку. 

Ряд экспертов полагает, что в случае провала переговоров ситуация очень быстро может перерасти в военное противостояние, где не исключен перенос конфронтации на весь регион. В этом случае, с учетом немалых иранских арсеналов ракет и ударных БПЛА, могут быть повреждены нефтяные терминалы, трубопроводы и иная критическая инфраструктура, а также перекрыты танкерные маршруты в Ормузском проливе и в Красном море, что очевидно сказалось бы на динамике нефтяного спроса и предложения. О напряженности ситуации свидетельствует уход нефтеналивных судов из иранских портов, также наблюдается прохождение танкерами Ормузского пролива на небывало повышенных скоростях — до 16–17 узлов вместо привычных 11–13. Судовладельцы опасаются рисков для судоходства после заявлений Тегерана о возможных военных учениях в Персидском заливе, и трафик через Ормузский пролив (на него приходится четверть мировой морской торговли нефтью) за последние дни заметно сократился. Масла в огонь добавляют призывы Вашингтона к гражданам США немедленно покинуть иранскую территорию.

Инвесторы и биржевые трейдеры продолжают внимательно следить за развитием ситуации между США и Ираном — четвертым по величине производителем нефти в ОПЕК+. Напряженная ситуация сказывается на сырьевых ценах, и в пятницу апрельские фьючерсы на нефть Brent на бирже ICE Futures выросли до $67,92 за баррель после спада в течение этой недели.     

Наряду с геополитическим противостоянием с начала текущего года глобальный энергетический рынок находится под воздействием ключевых экономических факторов, влияющих на нефтяные цены, в том числе связанных с политикой восьми ведущих стран-участниц соглашения ОПЕК+. Так, в январе 2026 года участники картеля оставили в силе решение о приостановке наращивания добычи нефти в I квартале 2026 года и сохранили квоты по добыче нефти на февраль и март на уровне декабря 2025 года. В ОПЕК+ также отметили, что продолжат оценивать конъюнктуру рынка и что постепенное увеличение добычи может быть приостановлено или вовсе отменено в зависимости от меняющихся рыночных условий, а также подтвердили, что 1,65 млн баррелей в сутки (б/с) могут быть возвращены частично или полностью в зависимости от меняющейся рыночной конъюнктуры и постепенно. В то же время в ОПЕК+ не исключают постепенного увеличения мирового спроса на нефть с марта-апреля: рост во втором квартале ожидается на уровне 105,57 млн б/с (на 20 тыс. б/с больше, чем в первом), а в третьем — на уровне 107,05 млн б/с.

В свою очередь, цель Вашингтона, введшего в ноябре прошлого года санкции в отношении «Роснефти» и «Лукойла», максимально ограничить теневой российский импорт нефти в Китай и Индию, используя таможенные тарифы, а также убедить Турцию отказаться от таких закупок. Дополнительным ударом по российскому сырьевому экспорту могут стать новые европейские санкции, а также блокирование российского теневого танкерного флота в Балтийском море. На днях президент Дональд Трамп заявил, что премьер-министр Индии Нарендра Моди «согласился перестать покупать российскую нефть» и нарастить закупки нефти из США, Канады, а возможно, и из Венесуэлы, где Вашингтон в начале этого года фактически организовал смену правительства и готовится снять ограничения на торговлю венесуэльской нефтью. Только за последние недели поставки российской нефти сократились почти на треть — до 1,3 млн б/с, и в случае реализации дальнейших шагов сокращение поставок российской нефти скажется на рыночном балансе, увеличив спрос. 

В складывающихся сегодня противоречивых обстоятельствах трудно строить догадки, кто победит в схватке «медведя и быка» и какими будут мировые цены на нефть в ближайшие полгода. Тем не менее, согласно опубликованному на днях Нидерландской банковской группой ING обновленному прогнозу по ценам на нефть до 2028 года, среднегодовая цена марки Brent в 2026 году составит $57 за баррель, а в 2027 году этот показатель увеличится до $62 за бочку.  В свою очередь, эксперты независимой исследовательской и аналитической компании в сфере энергетики Rystad Energy полагают, что средняя цена Brent в ближайшие два года составит $60 за баррель. «Геополитические потрясения или изменения в политике ОПЕК могут повлиять на рынок. Так, в случае обострения ситуации вокруг Ирана цены временно растут, но затем снова снижаются: то есть, если события не воздействуют напрямую на цепочки поставок и спрос, цены остаются относительно стабильными», - полагает директор Rystad Energy по исследованиям региона Ближнего Востока и Северной Африки Адитья Сарасват.

На этом фоне прогнозы Центрального банка Азербайджана (ЦБА), озвученные на днях председателем ЦБА Талехом Кязымовым, выглядят несколько оптимистичней: «В 2026 году средняя цена одного барреля нефти составит 64 доллара США, а в 2027 году мы ожидаем рост этого показателя до 65 долларов». 

Безусловно, наша страна заинтересована в сохранении средних мировых цен на нефть в указанных регулятором пределах: напомним, что в рамках консервативного сценария и с учетом глобальных рисков планка «цены отсечения» при расчете нефтяных доходов в государственном бюджете Азербайджана на 2026 год была снижена до $65. В целом, Азербайджан однозначно поддерживает политику ОПЕК+, направленную на сдерживание глобального рынка нефти от угрозы сползания на ценовое дно. В силу естественных факторов выработки запасов основного блока месторождений Азери–Чираг–Гюнешли (АЧГ), разработка которого ведется с конца 1990-х годов, наметилась устойчивая тенденция снижения добычи нефти. Так, согласно прогнозам, в 2026 году нефтедобыча составит 27,6 млн тонн, что на 3,2% ниже прогнозного показателя прошлого года, в 2027 году добыча нефти сократится до 27,1 млн тонн, а в 2028 году и вовсе снизится до 26,6 млн тонн. 

На этом фоне усилия ОПЕК+ на сдерживание добычи нефти и сохранения баланса между спросом и предложением позитивно влияет на удержание мировых цен на приемлемом уровне. Сегодня это крайне важно и для нашей страны: теряя на объемах добычи, мы хотя бы отчасти сможем компенсировать потери за счет стабильных цен.