ООН на грани: генсек сменится, кризис останется? Экспертные мнения на Caliber.Az

Срок полномочий генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша истекает в конце этого года. Период подачи заявок уже завершён. На данный момент выдвинуты четыре кандидата.

Перед следующим генеральным секретарём ООН стоит непростая задача. На фоне надвигающегося финансового кризиса обсуждаются масштабные реформы: бюджет сокращается, тогда как конфликты и войны по всему миру продолжают обостряться.

В настоящее время официально заявлены четыре кандидата — двое мужчин и две женщины. В середине апреля начнутся интерактивные онлайн-диалоги, в ходе которых претенденты представят свои программы и ответят на вопросы государств — членов ООН. Начиная с июля Совет Безопасности проведёт несколько туров голосования, пока один из кандидатов не получит необходимое большинство голосов без применения права вето.

До начала голосования государства-члены могут выдвигать кандидатов в последний момент. На заключительном этапе кандидатура должна быть одобрена Генеральной Ассамблеей. Ожидается, что результаты будут объявлены к началу осени.

Изменит ли что-либо приход нового генсека ООН? Каковы реальные полномочия этой международной структуры на сегодняшний день и какими инструментами воздействия на проблемные ситуации в мире она располагает? Возможно ли вернуть ей былой авторитет?

Своими оценками по этим вопросам с Caliber.Az поделились известные зарубежные политические обозреватели.

Как отметил американский политолог и публицист Самсон Кацман, по сути, речь идёт о реальных возможностях и ограничениях ООН на современном этапе.

«Если отвечать кратко, новый генсек может повлиять на тон, приоритеты и эффективность работы организации, но не способен радикально «перезапустить» систему или изменить её без воли государств. Какова роль генсека? Это дипломат и посредник, администратор огромной бюрократической структуры, а также «моральный голос» международного сообщества. Последнее, впрочем, крайне размыто и, за редким исключением, во многом конъюнктурно: всё зависит от того, какая мировая сила, страна или группа стран продвигает свои интересы.

Что может зависеть от личности генсека? Прежде всего — посредничество и управление кризисами внутри самой системы ООН: речь идёт о реформах, бюджете, эффективности миссий. Однако генсек не способен остановить войну без согласия сторон и не может заставить государства выполнять решения, обходя ключевых игроков. Он может улучшить функционирование системы, но не в состоянии изменить её природу — и это не зависит от конкретного кандидата, который будет избран.

ООН — не надгосударственная власть, а площадка, где государства либо договариваются, либо нет. У организации есть две ключевые структуры: Совет Безопасности — единственный орган, обладающий правом принимать обязательные решения, включая санкции и мандаты на применение силы, — и Генеральная Ассамблея, где обсуждаются вопросы и принимаются в основном необязательные к исполнению резолюции», — отметил эксперт.

Пожалуй, единственная сфера, где ООН играет заметную роль, — это кризисные ситуации, связанные с беженцами, голодом и эпидемиями, добавил он.

«Во всём остальном — будь то миротворческие миссии, санкционная политика или международное право — возможности организации ограничены позицией государств. Важно помнить, что ООН создавалась после Второй мировой войны под иную геополитическую реальность. Сегодня, когда у пяти постоянных членов Совбеза — США, России, Китая, Франции и Великобритании — есть право вето и они зачастую находятся в конфронтации, система нередко оказывается парализованной.

ООН не может действовать вопреки воле сильных игроков и напрямую зависит от финансирования государств. Её эффективность определяется готовностью стран к сотрудничеству.

При этом ООН остаётся уникальной организацией, объединяющей почти все страны мира, и восстановление её авторитета заслуживает усилий. Возможные шаги — расширение состава Совета Безопасности, например за счёт включения Индии, Японии и Германии, ограничение применения права вето, снижение финансовой зависимости от отдельных доноров, а также усиление политического веса Генеральной Ассамблеи, чтобы её решения перестали носить исключительно декларативный характер и реально влияли на поведение государств. Однако в конечном счёте всё упирается в ресурсы: у большинства стран есть голос, но нет финансовых возможностей, тогда как доноры формально обладают меньшим числом голосов, но значительно большим реальным влиянием», — заявил Кацман.

Директор киевского Института мировой политики Евген Магда считает, что Организацию Объединённых Наций уже невозможно спасти.

«К сожалению, как и многие другие международные структуры, она фактически не выполнила свои функции в условиях широкомасштабной войны России против Украины. На войну США и Израиля против Ирана организация также никак не отреагировала. Поэтому, на мой взгляд, здесь даже не о чем говорить.

Что касается предстоящих выборов, то, как я понимаю, фаворитом может стать Рафаэль Гросси — нынешний глава МАГАТЭ. Думаю, Россия и Китай будут продвигать его кандидатуру. Однако это вряд ли что-то изменит: США будут искать своего кандидата, европейские страны — своего.

При этом сама система ООН, сформировавшаяся после Второй мировой войны, не претерпит позитивных изменений, поскольку меняется формат международных отношений. Мы живём в условиях глубокого кризиса и наблюдаем, как всё трансформируется на наших глазах, тогда как ООН, как ни прискорбно это признавать, остаётся «живым трупом»», — заявил Магда.