Париж капитулировал в Шуше Французский выстрел в армянский реваншизм

На прошлой неделе произошло событие, которое в Азербайджане не то чтобы ждали с нетерпением, но со спокойным смаком ожидали где-то на задних рядах сознания. Дамы и господа, нашу чудесную Шушу вместе с представителями дипломатического корпуса, аккредитованного в стране, посетила чрезвычайный и полномочный посол Франции в Азербайджане Анн Буайон.

«Действительно, испытываю огромное чувство радости, находясь здесь. Знаю, что Шуша занимает особое место для Азербайджана, поскольку этот город является символом культуры и искусства. Кроме того, Шуша подарила миру много известных людей», — заявила она в интервью местным журналистам в Шуше. Буайон добавила, что восхищена масштабами восстановительных и строительных работ, ведущихся в Карабахском регионе.

Сразу отметим, что нам радостно не от того, что мадам Буайон сказала приятные слова. Нам радостно от того, что Париж в этом давнем дипломатическом противостоянии с Баку сдался. Или сдулся — кому как больше нравится. Да, французские дипломаты все эти годы сопротивлялись участию в подобных поездках, всем своим видом показывая, что Пятая республика фактически выступает против территориальной целостности и суверенитета Азербайджана. Кроме того, Париж не хотел нервировать полумиллионную армянскую диаспору Франции, которая предоставила голоса Макрону во время последних президентских выборов.

Короче говоря, Париж сейчас решился на шаг, которому сопротивлялся до последнего, и неминуемость которого преследовала его в страшных снах. Он сделал этот шаг потому, что не сделать его не представлялось уже никакой возможности, потому что его заставили это сделать, и заставил его, разумеется, никто иной, как Азербайджан и его выверенная внешняя политика.

В этой связи также вспоминается долгое упорство администрации Байдена в нежелании отправлять своих послов в Шушу. Помнится, как в первых числах мая 2024 года посол Марк Либби в беседе с азербайджанской редакцией радио «Свобода» цинично ответил на вопрос о том, почему он не посещает Шушу: «Понятно, что возвращенные территории немного разные. Нужна еще большая координация. Однако я не хочу быть участником какого-то шоу, организованного где-то. Поэтому, когда придет время сделать это, я сделаю это».

Посол, очевидно, никак не ожидал, что время сделать это придет буквально через пару-тройку дней. Очевидно, даже в Госдепе подивились беспардонной риторике своего дипломата и заставили его срочно исправлять ситуацию. Что он и сделал уже 6 мая, посетив вместе с супругой прекрасную Шушу.

Но эти причинно-следственные связи носят частный характер. На самом деле, отход от прежних принципов у всех государств, включая и мировые державы, происходит тогда, когда они осознают: издержек от прежней политики становится больше, чем преимуществ.

Надо полагать, французы решили поставить точку в этом вопросе после того, как окончательно поняли: без Азербайджана никаких сухопутных транзитов грузов из Азии в Европу не предвидится. Особенно остро этот вопрос встал после разрастания конфликта между Израилем и Ираном до уровня полноценной войны, в которую уже вмешались США. Динамика противостояния как в Украине, так и в Иране не указывает на быстрый перелом, а значит, все страны должны задуматься о долгом стратегическом планировании своей политики на пространстве Евразии. Вопрос поддержки Армении из идеологических или каких-либо иных соображений, если и не рассасывается, то явно отходит на второй план. Более того, в самом Ереване уже пытаются форсировать процесс своего вовлечения в региональные проекты, и недавний визит премьера Пашиняна в Турцию — яркий тому пример.

Франция вряд ли в одночасье перестанет подпитывать реваншистские настроения в Армении. Также трудно представить, что Париж перестанет способствовать ее милитаризации. Однако визит французского посла в Шушу все-таки имел эффект разорвавшейся бомбы, стал оружием против армянского реваншизма потенциально не менее эффективным, чем пушки, направленные на Азербайджан. Он оказался символическим выстрелом в тело армяно-французской солидарности.

С Парижем нам нужно быть бдительными как никогда раньше, ведь им движет не прозрение, а необходимость. С другой стороны, нам, конечно, приятнее осознавать безысходность французов, а не их искреннее прозрение. Поскольку именно их безысходность доказывает нашу силу.

И это только начало.