Решительность Трампа, несговорчивость Ирана и застывший Ормуз Аналитика Шерешевского

Завершение войны с Ираном сейчас фактически означало бы передачу Ормузского пролива иранскому режиму, что критически усилило бы Тегеран, заявил бывший министр обороны США при Дональде Трампе генерал Джеймс Мэттис.

По его словам, завершение администрацией Трампа войны против Ирана на данном этапе фактически означало бы передачу Тегерану контроля над Ормузским проливом — ключевым энергетическим узким местом. Мэттис, занимавший пост главы Пентагона в первый срок Трампа, руководил военными действиями США в Ираке и Афганистане и более 40 лет служил в Корпусе морской пехоты США. Бывший министр обороны предупредил, что преждевременное объявление Соединёнными Штатами победы в продолжающемся конфликте с Ираном фактически приведёт к передаче контроля над стратегически важным Ормузским проливом Исламской Республике.

Выступая на конференции в Хьюстоне, Мэттис подчеркнул критическую важность Ормузского пролива — узкого водного пути, через который проходит около 20% мировых поставок нефти. По его словам, предоставление Ирану контроля над проливом даст этому государству беспрецедентные рычаги влияния на мировую экономику и усилит его глобальную активность, направленную против интересов США.

Эта оценка прозвучала на фоне объявления президентом Дональдом Трампом сначала пятидневной, а затем и десятидневной паузы в ударах по иранской энергетической инфраструктуре, в то время как атаки США и Израиля против Ирана продолжаются уже четвёртую неделю. Ответные действия Ирана фактически привели к закрытию узкого пролива, через который осуществляется около 20% мировых поставок нефти и газа. При этом около 83–84% нефти и сжиженного газа из региона направляются на рынки Восточной Азии — прежде всего в Китай, а также в Индию, Пакистан и Японию.

Ограничение поставок (примерно 15 миллионов баррелей нефти в день) привело к росту цен на нефть, что стало ударом не только по азиатским рынкам, но и по глобальной экономике. 

Монархии Персидского залива также несут потери: например, Саудовская Аравия лишилась около 52% своего нефтяного экспорта.

«Если бы мы сейчас объявили о победе над Ираном, они бы заявили, что владеют проливом. Вы бы увидели налог на каждое судно, проходящее через него», — сказал Мэттис. По его словам, Иран уже взимает с некоторых судов до 2 млн долларов за право прохода.

«Несмотря на паузу, объявленную Трампом, маловероятно, что США или Иран смогут найти компромиссное решение, — отметил Мэттис. — Хотя американские ракеты уничтожили некоторые военные цели в Иране, они ничего не сделали для укрепления стратегических интересов США. Ни одна из сторон сейчас не имеет возможности заставить другую сдвинуться с места… Никогда в истории одна лишь авиация не меняла режим».

Руководители нефтяной отрасли США, присутствовавшие на выступлении Мэттиса, заявили, что ожидают от администрации Трампа чёткого понимания сроков продолжения военной кампании против Ирана. Некоторые из них в частном порядке склоняются к идее постоянного присутствия американских вооружённых сил в Ормузском проливе, чтобы лишить Иран возможности атаковать нефтяные танкеры.

Однако заявления Мэттиса оставляют мало оснований для оптимизма и в этом вопросе. Сопровождение судов через Ормузский пролив, ранее предлагавшееся администрацией Трампа, сопряжено с серьёзными трудностями. По словам Мэттиса, американским военным пришлось бы обеспечивать защиту на протяжении маршрута, превышающего более чем вдвое длину береговой линии Техаса: около 600 миль (965 км) по Персидскому заливу, ещё 100 миль через сам пролив, а затем сотни километров через Оманский залив — до выхода из зоны досягаемости иранских ракет и беспилотников.

Комментарии Мэттиса иллюстрируют проблемы, с которыми сталкивается президент Дональд Трамп, пытаясь ослабить напряжённость в Ормузском проливе, где заторы, вызванные конфликтом, уже приводят к росту цен на нефть.

Тем временем тысячи американских морских пехотинцев и моряков направляются на Ближний Восток. По данным The Wall Street Journal, администрация Трампа также рассматривает возможность развертывания подразделений 82-й воздушно-десантной дивизии — сил быстрого реагирования армии США. В общей сложности речь может идти примерно о 17 тысячах военнослужащих, подготовленных к возможной сухопутной операции.

«Мы находимся в сложной ситуации, дамы и господа, и я не могу назвать много хороших вариантов», — сказал Мэттис.

Потеря острова Харк перекроет важнейший источник дохода для Ирана. Захват этого острова, где расположены главные нефтеналивные терминалы страны, — один из вариантов, который США могли бы реализовать, чтобы лишить Тегеран возможности продавать нефть. Однако, по словам Мэттиса, такое решение потребует долгосрочного присутствия американских войск. Более того, оно может не привести к желаемому результату: иранский режим способен попытаться удержаться у власти и отказаться от уступок даже после потери нефтяных доходов, составляющих основу экспорта, несмотря на разрушительные последствия для экономики.

Чтобы обеспечить проход кораблей через пролив, США потребуется «немигающий глаз в небе» и авиация, «готовая действовать в любое время», чтобы предотвращать удары ракетных установок, которые могут появляться на побережье Ирана так же быстро, как снимают брезент с кузова пикапа, отметил Мэттис.

«Это даёт представление о том, насколько сложно будет ВМС США защищать корабли в этом судоходном канале», — подчеркнул он.

По его словам, США оказались в затруднительном положении, и возможные сценарии включают либо масштабные жертвы в Иране, либо передачу Тегерану долгосрочного контроля над проливом. «Не стоит сражаться с фортами силами кораблей, — добавил Мэттис, — это основы военно-морской войны».

Однако возникает вопрос: действительно ли речь идёт только о побережье и островах? Иранское издание Tehran Times, близкое к жёстким фракциям режима, со ссылкой на источники в службах безопасности утверждает, что США рассматривают возможность десантной операции с целью захвата стратегических аэропортов в нескольких крупных городах Ирана.

Теоретически такой сценарий возможен с учётом доминирования американо-израильских ВВС в воздухе, однако на практике оценить вероятность его успеха крайне сложно.

Иран, по сути, ощутил свою силу, получив в распоряжение мощный инструмент влияния на мировую экономику, и пока не демонстрирует готовности от него отказаться. Тем более что, как утверждается, руководство страны регулярно подвергается ударам со стороны Израиля и США. В Израиле подобную тактику не скрывают, называя её «подстригать газон».

В этих условиях в Тегеране, по всей видимости, сделали вывод, что отступать уже не имеет смысла, и ставка делается на контроль над ключевой экономической артерией планеты — с возможностью навязывать свои условия через угрозу роста цен на нефть до 200 долларов за баррель, что несёт риск глобальной рецессии.

Однако маловероятно, что США оставят этот инструмент в руках Тегерана. Как указывал Мэттис, это многократно усилило бы политико-экономические позиции Ирана и дало бы ему основания заявлять о победе в противостоянии с Вашингтоном.

Есть и более широкий прецедентный фактор. Если допустить контроль Ирана над Ормузским проливом, возникает логичный вопрос: что тогда помешает другим государствам действовать аналогичным образом? Например, в Малаккском или Тайваньском проливах, через которые проходит до 30–40% мировой торговли.

Так что же дальше? Речь может идти об оккупации всего иранского побережья? О масштабной десантной операции с выходом на Тегеран и сменой режима? Или же Вашингтон сделает ставку на разрушение энергетической инфраструктуры Ирана — электростанций и НПЗ — с целью обрушить экономику страны, как это ранее допускал Дональд Трамп?

Пока сохраняется определённый шанс на дипломатическое урегулирование. Однако в случае его провала открывается окно для любых сценариев — включая наиболее жёсткие и потенциально катастрофические.