Южный Кавказ на фоне новой разрядки между США и Россией Сафаров и Корыбко на Caliber.Az

Некоторое потепление отношений между Вашингтоном и Москвой, которое сейчас формируется в результате совместного диалога и попыток Дональда Трампа и его команды договориться с президентом России и прекратить войну в Украине, может стать отправной точкой новой реальности. Общие точки интереса и консенсуса двух великих держав способны начать оказывать серьезное влияние на современную геополитику, в том числе и на ситуацию на Южном Кавказе.

Это влияние может проявляться как в позитивном, так и в негативном ключе. Общая позиция США и России по вопросу налаживания мира на Южном Кавказе может ослабить дестабилизирующее влияние Европы и ряда других игроков на региональную стабильность, перезагрузить амбиции Еревана, Парижа и даже Брюсселя.

А что думают по этому поводу политические эксперты? Какой сценарий влияния этих центров силы на Южный Кавказ представляется наиболее вероятным? С этим вопросом корреспондент Caliber.Az обратился к американскому и российскому аналитикам.

Российский политолог и публицист Руслан Сафаров полагает, что отношения между Россией и США пока остаются напряженными, что значительно осложняет перспективы их взаимодействия на Южном Кавказе. Переговорный процесс только начинается, уровень недоверия между сторонами остаётся высоким, поэтому рассчитывать на быстрое потепление не приходится. Тем не менее, позитивные сценарии существуют, хотя пока — лишь в рамках надежд.

«С точки зрения американской внешней политики, Южный Кавказ не является приоритетным направлением. США действуют в регионе преимущественно реактивно: обозначая свое присутствие, но не предпринимая значительных шагов. Приоритеты американской внешней политики в настоящее время сосредоточены на контроле ситуации в Северной и Южной Америке, на Ближнем Востоке, в Европе и Юго-Восточной Азии. Южный Кавказ остается на второстепенных позициях.

Для России же ситуация прямо противоположная. Страны постсоветского пространства, включая Южный Кавказ, являются зонами экзистенциального интереса. Российская внешняя политика в этом направлении модернизируется и ориентирована на выстраивание устойчивых взаимодействий со всеми странами региона. К примеру, в российско-грузинских отношениях наблюдается определенное потепление, активно развивается стратегическое сотрудничество с Азербайджаном, а с Арменией, несмотря на политические разногласия, поддерживается экономический диалог.

Ключевой задачей для России является сохранение внеблокового статуса региона — аналогично позиции, которую она занимает в вопросе Украины. Дальнейшее взаимодействие может быть выстроено более конструктивно, если США согласятся на этот пункт», - сказал наш собеседник. 

По его мнению, помимо России и США значительное влияние на ситуацию в регионе оказывают Турция и Иран. Турция остаётся важным партнёром как для Москвы, так и для Вашингтона. Высказывания Трампа по ситуации в Турции скорее направлены на поддержку линии Эрдогана, нежели против неё. Для России Эрдоган представляет собой сложного, но предсказуемого партнёра, что позволяет выстраивать прагматичные отношения. Отсюда и характер соответствующих заявлений.

«С Ираном всё сложнее. В США существуют две противоположные силы: произраильское лобби, настаивающее на антииранской политике и даже военном конфликте, и сторонники более сдержанного подхода во главе с президентом Трампом, который стремится избежать нового крупного военного противостояния. В рамках переговоров по Украине США активно вовлекают Россию в иранский вопрос, что представляется интересным решением. Россия недавно подписала договор о стратегическом партнёрстве с Ираном, и её роль как медиатора в американо-иранских отношениях может возрасти.

Обе стороны не заинтересованы в эскалации конфликта вокруг Ирана, так как это может привести к серьёзной гуманитарной катастрофе, в том числе и на Южном Кавказе. Вопрос внеблокового статуса региона остаётся ключевым и, вероятно, станет определяющим в переговорах между Россией и США. Развитие событий в значительной мере будет зависеть от исхода этих обсуждений», — подчеркнул Сафаров.

Эндрю Корыбко, американский аналитик и политолог, считает, что весьма успешно зарождающийся формат российско-американской «новой разрядки» — в форме прекращения огня в Украине, перемирия или мирного соглашения — значительно облегчил бы восприятие угрозы друг от друга. Это, в свою очередь, могло бы уменьшить их геополитическое соперничество в других регионах, таких как Южный Кавказ. Если прозападный поворот Армении курировала предыдущая администрация Байдена, то действующая администрация Трампа вряд ли будет его продолжать, чтобы не дестабилизировать Южный Кавказ ещё больше.

«Трамп несколько раз хвалил президента Турции Эрдогана и требовал, чтобы европейцы взяли на себя больше ответственности за свою безопасность. Эти факторы в сочетании с потеплением российско-американских отношений могут привести к тому, что Америка замедлит темпы своего военно-стратегического взаимодействия с Арменией, хотя Франция может попытаться заменить к тому времени утраченную роль США. Однако ключ ко всему — это Грузия.

Правительство Грузии на данный момент очень патриотично и не хочет играть никакой роли в региональных геополитических играх, которые могут происходить за счёт объективных национальных интересов, что было одной из причин, сподвигшей администрацию Байдена и её европейских союзников попытаться свергнуть действующую власть в Тбилиси. Однако им это не удалось.

Таким образом, в настоящее время общая ситуация внушает осторожный оптимизм. При условии, что больше не будет иностранного вмешательства в дела Грузии, российско-американское сближение продолжится, а в американо-турецких отношениях не будет никаких негативных сюрпризов, прозападный поворот Армении, скорее всего, кардинально затормозится. В этом сценарии обстоятельства вынудят её наконец поступить правильно, заключив мир с Азербайджаном, восстановив связи с Турцией и стать ответственным региональным игроком», — резюмировал Э. Корыбко.