Медь, литий и шариат: что Кабул хочет получить от Вашингтона Статья Матанат Насибовой

Смена геополитических ориентиров вынуждает периферийные страны искать новые экономические модели, и современный Афганистан стал, пожалуй, самым наглядным примером этого процесса.

Возвращение к власти движения «Талибан» в 2021 году в один миг отрезало страну от мировой финансовой системы. Заморозка национальных резервов и внезапная потеря западных грантов, которые прежде перекрывали до 75% государственного бюджета, поставили Кабул перед суровой реальностью: прежняя модель выживания окончательно рухнула. Оказавшись без поддержки Запада, талибы начали искать партнеров, готовых к прагматичному диалогу — без оглядки на права человека и жестких политических условий. Этот разворот на восток быстро сформировал новый круг ключевых игроков: сегодня главными экономическими визави Кабула выступают Китай, Россия, Пакистан, Иран и соседние государства Центральной Азии.

Чем богаты…

Недавняя инициатива Афганистана, предложившего США доступ к своим минеральным ресурсам — это не просто судорожная попытка найти деньги. Кабул рассчитывает пробить международную изоляцию и получить финансовые рычаги для восстановления страны. Предлагая американскому бизнесу контракты на добычу ископаемых, торговлю и развитие инфраструктуры, временное правительство пытается превратить неразработанные недра в свой главный дипломатический козырь.

А потенциал там действительно колоссальный. В афганских недрах таятся богатейшие месторождения меди, лития, кобальта, золота, железной руды и редкоземельных металлов, которые из-за десятилетий конфликтов оставались практически нетронутыми. Геологические оценки прошлых лет сходились в одном: стоимость этих ресурсов превышает $1 трлн.

Талибы рассчитывают на простую логику: Вашингтон, который пытается диверсифицировать цепочки поставок сырья, проявит коммерческий прагматизм. Направляя сигнал США, руководство движения надеется на экономическое и дипломатическое сближение, а главное — на ослабление санкционной петли. Формула Кабула проста: доступ к ресурсам в обмен на инвестиции, снятие ограничений и хоть какую-то легитимность.

Почему именно США и сойдется ли сделка?

Ставка на Вашингтон обусловлена понятным стремлением Кабула разбавить растущую зависимость от Китая, постепенно забирающего роль главного игрока в регионе, а также сбалансировать влияние России и Ирана. Для США предложение выглядит гипотетически заманчиво на фоне тотальной монополии Пекина на добычу и переработку редкоземельных металлов.

Однако питать иллюзий не стоит: вероятность полноценной сделки между США и «Талибаном» стремится к нулю. Вместо громкой отмены санкций стоит ожидать лишь точечных, пошаговых исключений из ограничений в обмен на конкретные уступки.

Вашингтон продолжает удерживать планку базовых требований, заложенных еще Дохийским соглашением 2020 года. США требуют от талибов полного разрыва связей с «Аль-Каидой», предотвращения использования афганской земли экстремистскими организациями, восстановления прав женщин на образование и трудоустройство, формирования инклюзивного правительства, включающего представителей всех этнических и социальных групп, а также обеспечения свободы передвижения и освобождения всех удерживаемых лиц.

Где кроется главный тупик?

На практике этот диалог упирается в непробиваемую стену. Для руководства движения строгое соблюдение норм шариата остается неизмеримо важнее любого международного признания. Ситуацию усугубляет и внутренний раскол: прагматично настроенные чиновники в Кабуле, возможно, и пошли бы на уступки вроде открытия школ для девочек, но радикальное крыло в Кандагаре напрочь блокирует подобные шаги.

При этом у Запада почти не осталось действенных рычагов давления. Заморозка $7 млрд афганского Центробанка и жесткие санкции так и не привели к коллапсу режима, а значит, у талибов нет мотивации слепо выполнять условия Белого дома.

В сухом остатке Кабул готов идти на компромиссы только там, где они не угрожают его идеологическим устоям. Ни полной отмены ограничений, ни официального признания режима в обозримом будущем не предвидится. В этой реальности Вашингтон, скорее всего, ограничится лишь выдачей разовых лицензий для работы отдельных американских компаний — получая доступ к ресурсам, но тщательно избегая любой политической легитимации талибов.