Новая стратегия безопасности на Южном Кавказе Три экспертных мнения на Caliber.Az

Состоявшийся на днях 5-й Анталийский дипломатический форум (ADF 2026) привлек внимание мировых медиа и аналитиков как масштабностью обсуждаемых вопросов, так и высказываниями высокопоставленных представителей различных стран.

В частности, помощник Президента Азербайджана — заведующий отделом по вопросам внешней политики Администрации Президента Хикмет Гаджиев на панельных сессиях «Роль региональной субъектности в меняющемся мире» и «Южный Кавказ: стратегический хаб в процессе создания», состоявшихся в рамках ADF 2026, сделал ряд значимых заявлений. Помощник Президента отметил, что «Азербайджан является убежденным сторонником концепции региональной субъектности», и подчеркнул, что «мы должны выстраивать собственный порядок в нашем регионе, а не ждать, пока кто-то другой придет и будет реализовывать здесь свои миссии. Это один из фундаментальных вопросов». По мнению Хикмета Гаджиева, региональная субъектность включает в себя ряд важнейших элементов: «Один из них — это полная совместная региональная ответственность за дела региона. Она также должна дополняться региональным лидерством, которое мы стремимся обеспечивать вместе с братскими и дружественными странами нашего региона».

Аналогичные мысли озвучил и министр иностранных дел Турции Хакан Фидан.

Своими мнениями на эту тему с Caliber.Az поделились азербайджанский и турецкие эксперты.

Доктор юридических наук, Чрезвычайный и Полномочный посол, заведующий кафедрой международных отношений и внешней политики Академии государственного управления при Президенте Азербайджанской Республики, профессор Намик Алиев полагает, что, анализируя внешнюю политику Азербайджана, можно с уверенностью сказать, что ставка делается на «регионализм без посредников».

«Помощник Президента Азербайджана Хикмет Гаджиев в своем выступлении на ADF 2026 по сути озвучил идею о том, что Южный Кавказ должен уходить от доминирования внешних игроков, что Азербайджан стремится к модели, где ключевые решения принимаются внутри региона, а роль глобальных сил (ЕС, США, Россия) — вторична или ограничена. Это —сигнал о попытке переформатировать баланс влияния», — сказал он.
 
По мнению политолога, мирный процесс сегодня находится в «серой зоне».

«Это говорит о том, что Баку считает текущую ситуацию переходной, и является сигналом о необходимости ускорения выполнения условий, необходимых для подписания мирного соглашения, прежде всего внесения изменений в Конституцию Армении. То есть, для упрочения мирного процесса от армянской стороны требуются практические шаги, а не декларации. В ходе выступления также был сделан акцент на том, что инициативы не должны оставаться «на бумаге». Все это указывает на то, что Азербайджан видит затягивание процессов со стороны Армении и проявляет терпение, но при этом пытается подтолкнуть армянскую сторону к конкретным шагам», - подчеркнул политолог.

По его мнению, слова о «региональной субъектности» — это не абстракция, и сторонам необходимо стремиться закрепить мирный статус-кво как новую норму.

«Текущий баланс сил должен быть принят всеми участниками как исходная точка. Азербайджан превратился в региональный центр. Поэтому, когда говорится о лидерстве и ответственности, это не нейтральные слова. Наша страна играет ведущую роль в формировании правил игры на Южном Кавказе, что следует рассматривать как часть более широкой внешнеполитической стратегии усиления влияния.

Таким образом, если собрать все вместе и обозначить как тезисы, то позицию Азербайджана в представлении Гаджиева можно выразить следующими нарративами, один из которых заключается в том, что регион должен «замкнуться на себе», и текущая ситуация представляет собой окно возможностей. Несомненно также и то, что мир должен быть оформлен быстро и с учетом того, что Азербайджан играет ключевую роль в этой архитектуре», — заявил Н.Алиев.

В свою очередь, специалист по международным отношениям Анкарского центра исследования кризисных ситуаций и политики ANKASAM Гёктуг Чалышкан уверен, что заявления Гаджиева и Фидана показывают, что сейчас Турция и Азербайджан позиционируют себя не как «региональные игроки», а как основополагающие субъекты, формирующие политический ландшафт и архитектуру безопасности региона.
 
«Послание, прозвучавшее на Анталийском дипломатическом форуме, можно интерпретировать как готовность перейти от классического уравнения «Ближний Восток и Кавказ как игровая площадка великих держав» к геополитической формуле, где региональные страны берут на себя инициативу и устанавливают собственный порядок безопасности. В речи Хикмета Гаджиева выделяются три основных момента: «принятие ответственности за регион», «разделение ответственности» и определение турецко-азербайджанского сотрудничества как краеугольного камня регионального мира.

Эта тройка фактически описывает фундаментальные параметры новой эры. «Принятие ответственности за регион» означает отказ от пассивного подхода к безопасности, который открывает путь для внешних игроков, и утверждение права на решение проблем посредством внутрирегиональных механизмов. Акцент на «разделении ответственности» подразумевает, что линия Анкара — Баку рассматривает себя не как двустороннее стратегическое партнерство, а как ядро более широкой региональной архитектуры безопасности и развития.

Представление сотрудничества как «краеугольного камня» показывает, что ось нового порядка, простирающаяся от Южного Кавказа до Центральной Азии, определяется через Анкару и Баку. Постконфликтная ситуация служит фоном для такой интерпретации, и посыл таков: новый статус-кво на Южном Кавказе меняется как за столом переговоров, так и на местах, и эта новая реальность определяется странами региона, особенно Турцией и Азербайджаном. Таким образом, дискурс Гаджиева одновременно включает в себя как дистанцирование от внешних военно-политических механизмов опеки, так и логику «установления собственного порядка», — сказал эксперт.

Особый акцент на превращении Анталийского дипломатического форума в глобальный бренд в течение нескольких лет, по его мнению, тоже является частью этой картины. Демонстрируя свое военное, экономическое и политическое присутствие на местах, Турция также стремится создавать собственные дипломатические платформы и концептуальные основы за столом переговоров.
 
«Язык, используемый в различных ситуациях — от Газы до ирано-американо-израильской напряженности — подчеркивает стремление Анкары играть центральную роль в географии кризисов, одновременно «окруженную» и стремящуюся вырваться из этого окружения. Акцент Гаджиева на «принятии ответственности за регион» и призыв Фидана к «сильной региональной ответственности за региональный мир и стабильность» фактически сходятся в одной и той же геополитической формуле. Из этого можно вывести трехуровневую структуру: во-первых, региональная активность; то есть, стремление оси Анкара — Баку трансформировать свою географию из пассивного объекта глобальной конкуренции за власть в активного игрока, проявляющего инициативу. Это включает в себя критическую позицию по отношению к нерегиональным военным присутствиям и покровительственным структурам как на Кавказе, так и на Ближнем Востоке.

Во-вторых, многосторонняя, но регионально ориентированная дипломатия. Хотя такие платформы, как Анталийский дипломатический форум, объединяют участников из разных частей мира, цель состоит в том, чтобы вывести Турцию и ее непосредственное окружение в центр обсуждений.

В-третьих, это новый подход, в котором безопасность и развитие переплетаются — то есть, речь идет не только о военной безопасности, но и о построении устойчивого порядка посредством энергетических, транспортных и торговых сетей. 

Чтобы сделать эту картину более конкретной, обсуждение Зангезурского коридора можно рассматривать не только как технический проект транзитного маршрута, но и как попытку перекроить геоэкономическую карту Южного Кавказа посредством сети, центром которой являются Анкара и Баку. Аналогичным образом, связи, простирающиеся от Каспийского моря до Центральной Азии, выделяются как стратегические столпы этого регионального стремления к самоопределению. Военное сотрудничество, проекты оборонной промышленности и совместные турецко-азербайджанские учения также составляют основу безопасности этой архитектуры.
 
С другой стороны, заявление Фидана о том, что «несправедливая международная система не может решать кризисы», показывает, что представленная на ADF 2026 формула основана на критике глобального, а не регионального порядка. Примерами Газы, Украины и ирано-американо-израильской напряженность подкрепляется тезис о том, что нынешняя международная система утратила способность как создавать нормы, так и управлять кризисами. Эту лакуну сможет заполнить страна, которая возьмет на себя ответственность за свой регион, проявит инициативу и будет действовать решительно», — заявил турецкий аналитик.

Между тем, турецкий политолог Керим Хас считает, что заявления Хикмета Гаджиева на ADF 2026 свидетельствуют о заметно меняющемся геополитическом климате на Южном Кавказе. По его мнению, Азербайджан не раз заявлял о возрастании роли региональной субъектности и своим примером демонстрировал, что именно решения Баку, принятые без влияния каких-либо внешних акторов, стали основополагающими для формирования политической повестки в регионе.

«В последние два года мы можем говорить об усилении региональной субъектности на Южном Кавказе, причем именно с того момента, когда Азербайджан и Армения начали продвигаться по пути мирного процесса на двусторонней основе. Региональные акторы — будь то Россия, Турция или Иран — играли, безусловно, свою роль так же, как и западные страны, которые в определенной степени подталкивали процесс, но каждый из них исходил из собственных интересов. Таким образом, самый продуктивный результат был получен тогда, когда Баку и Ереван начали вести переговоры напрямую. И, на мой взгляд, саммит в Абу-Даби между Алиевым и Пашиняном явился переломной точкой в мирном процессе», — отметил он.

Развивая эту мысль, Хас привел конкретный, иллюстрирующий новые тенденции, пример: «Азербайджан и Армения совместно упразднили российское участие в процесса модерации Зангезурского коридора и договорились о политико-экономическом присутствие США в запуске этого коридора. И сейчас он уже называется «Маршрутом Трампа», и данный факт является показателем глубоких изменений в геополитической архитектуре региона».

Эксперт также подчеркнул более широкий региональный контекст и вовлеченность других стран Южного Кавказа: «Сегодня, когда мы говорим о росте региональной субъектности, речь идет не только об Азербайджане и Армении, но и о Грузии. Последние выборы в этой стране показали, что Тбилиси действует все более самостоятельно, независимо от того, как его оценивают с точки зрения пророссийскости или прозападности. Мы также наблюдаем активизацию контактов Грузии с США и определенную интенсификацию взаимодействия с Европейским союзом. Это говорит о том, что все три региональных государства получают больше пространства для маневра и могут проводить более сбалансированную внешнюю политику, чем это было 5, 10 или 20 лет назад после распада Советского Союза».

По его мнению, слова Хикмета Гаджиева о полной совместной региональной ответственности есть четкий сигнал Еревану и армянскому обществу, особенно в контексте предстоящих выборов.
 
«Азербайджан, как и Турция, заинтересован в том, чтобы Пашинян сохранил власть, и на примере таких проектов, как Баку – Тбилиси – Джейхан, Баку – Тбилиси – Эрзурум, TANAP или Баку – Тбилиси – Карс, предлагает Армении модель участия в региональных инициативах, то есть, фактически энергетические ресурсы как политический актив. И это не случайно, поскольку именно энергетика критически важна для армянской экономики. С ноября прошлого года Баку начал поставки топлива в Армению, и благодаря этому цены на бензин в этой стране снизились. Параллельно Россия предупреждает Ереван о возможном резком повышении стоимости газа в случае углубления интеграции с Евросоюзом — вплоть до трехкратного роста. В этом контексте азербайджанские энергоресурсы становятся крайне привлекательной альтернативой», — отметил К.Хас.

В заключение эксперт обратил внимание на концепцию региональной ответственности, озвученную Хикметом Гаджиевым: «Помощник Президента Азербайджана подчеркнул, что региональная ответственность должна дополняться региональным лидерством. Если внимательно посмотреть на его формулировки, то становится очевидно, что двумя неизменными акторами в этой конструкции выступают Азербайджан и Турция. Независимо от комбинаций — будь то с Грузией, Ираном, Узбекистаном или Казахстаном — связка Баку и Анкары остается ключевой».