От союзников к партнерам: почему Москва и Ереван пересматривают отношения Российский и армянский эксперты на Caliber.Az

Прежняя модель российско-армянских отношений стремительно уходит в прошлое. Ереван последовательно дистанцируется от Москвы и разворачивается в сторону ЕС, тогда как Россия все жестче реагирует на этот курс. Показательной стала состоявшаяся 1 сентября в Бишкеке встреча Владимира Путина и Никола Пашиняна.

Путин заявил, что начало процедуры вступления Армении в ЕС де-факто означает выход из ЕАЭС, предложив вынести этот вопрос на референдум. Он также дал понять, что Москва не будет инвестировать в восстановление армянских участков железной дороги без роста объемов перевозок через страну.

Пашинян, в свою очередь, подчеркнул, что евроинтеграция не направлена против России или ЕАЭС, а диверсификация внешних связей является суверенным правом Армении. При этом Ереван, по его словам, официально не уведомлял партнеров о выходе из ЕАЭС. Кроме того, Пашинян сообщил о договоренности с Путиным провести полную ревизию понятия «армяно-российские отношения», четко определив сферы совпадения интересов Москвы и Еревана и вопросы, по которым стороны принципиально расходятся.

Как ситуацию оценивают в Москве и Ереване? Армянские и российские политические эксперты поделились своей точкой зрения с Caliber.Az.

Кандидат политических наук, эксперт исследовательского центра Armenian Council Роберт Гевондян считает, что российско-армянские отношения сейчас находятся далеко не в лучшей форме. 

«В новой программе правительства Армении Россия уже не значится как стратегический союзник — речь идет лишь о сотрудничестве и его углублении. Диверсификация отношений с Москвой, в том числе с учетом интересов армянского общества, сегодня является единственным путем, который позволит сохранить государственность республики и обеспечить ее нормальное существование в регионе. При этом Россия пока не готова смириться с тем, что Армения больше не является ее форпостом и сама не хочет им быть. Все больше шагов Еревана, особенно во внешнеполитической сфере, которые предпринимаются без согласования с Москвой, воспринимаются там как враждебные. Это особенно болезненно для России, которая до 2022 года оставалась ключевым актором в принятии решений не только в Армении, но и в регионе в целом», — подчеркнул эксперт.

По словам Гевондяна, ослабление российского влияния в Армении неизбежно отражается и на позициях Москвы на Южном Кавказе.

«До 2022 года Армения была одним из главных инструментов, через которые Россия транслировала свое влияние и возможности в регионе. Через Ереван Москва могла воздействовать не только на Азербайджан, но и на Грузию, сохраняя значительное влияние на процессы на Южном Кавказе. Поэтому ухудшение отношений с Ереваном означает для России не только потерю части позиций в Армении, но и ослабление влияния в регионе в целом. Это отражается и на отношениях Москвы с Азербайджаном и Грузией», — отметил политолог.

При этом Гевондян считает ошибочной оценку Москвы, согласно которой армянское общество выступает против внешнеполитического курса нынешних властей.

«Москва пытается с помощью давления, экономических ограничений и других шагов вывести на поверхность противоречия между армянскими властями и обществом. Но я с этой оценкой не согласен. Армянское общество хочет диверсификации отношений с Россией, причем, возможно, даже более решительно, чем сама армянская власть. Причина заключается в том, что за последние пять-шесть лет Россия проявила себя как ненадежный партнер для многих простых людей в Армении. Поэтому изменения во внешней политике Еревана нельзя объяснять исключительно решениями действующей власти — они в значительной степени отражают общественный запрос», — заявил эксперт.

Гевондян отдельно отметил, что диверсификация объективно означает сокращение российского влияния в ряде сфер.

«Хотя армянские власти говорят о том, что диверсификация проводится «не за счет кого-либо», физически это практически невозможно. До 2022 года российское влияние в различных сферах Армении было настолько значительным, что при налаживании сотрудничества с другими государствами и международными организациями его неизбежно придется потеснить. В Армении нет большого количества свободных сфер, которые можно было бы использовать для диверсификации, не затрагивая российские интересы. Поэтому для Москвы любой поворот Армении к другим партнерам крайне болезнен. На мой взгляд, сейчас у России фактически остался главным образом экономический инструмент, с помощью которого она пытается оказывать давление на Армению», — подчеркнул Гевондян.

Оценивая возможные дальнейшие шаги Москвы, эксперт считает, что пространство для усиления давления у России ограничено.

«С учетом того, что Россия связана по рукам и ногам войной в Украине, у нее практически не осталось инструментов для серьезного увеличения давления на Ереван. Все, что Россия могла делать в отношении Армении, она уже в той или иной степени сделала — начиная с событий вокруг Карабаха в 2020 году и заканчивая экономическими ограничениями и попытками ухудшить политическую атмосферу внутри Армении. Из неиспользованных инструментов остается разве что прямое военное воздействие. Но я не думаю, что Россия сейчас пойдет на это, в том числе из-за ситуации в Украине. Кроме того, у России нет общей границы с Арменией, поэтому такой сценарий крайне маловероятен. Москва может продолжить экономическое и политическое давление, а также использовать другие рычаги, в том числе в сфере коммуникаций или газовых поставок», — считает политолог.

Вместе с тем, по его мнению, у Еревана появляются новые возможности для противодействия российскому давлению, в том числе благодаря нормализации отношений с Азербайджаном.

«Азербайджан может поставлять газ Армении, а также создавать коммуникационные возможности для нее. Это могло бы стать хорошим дополнением к нынешней повестке армяно-азербайджанских отношений и позволило бы двум странам совместно противостоять возвращению российского давления на уровень, существовавший до 2022 года. Думаю, что и в Азербайджане не хотят, чтобы в Москве решали, что делать региону и его государствам. Поэтому здесь могут совпадать определенные интересы Еревана и Баку. 

Отношения между Арменией и Россией сейчас действительно нелегкие. Они более сложные, чем когда-либо. Но у Армении появились новые инструменты и возможности. Об этом, например, говорил Никол Пашинян, отмечая, что в новой ситуации отношения между Арменией и Россией должны строиться по новым путям и с использованием новых механизмов, а не тех, которые применялись раньше», — резюмировал кандидат политических наук.

Российский политолог, эксперт по Евразии Александр Разуваев считает, что после украинского кризиса российское руководство стало особенно болезненно воспринимать ситуацию со странами, в которые Москва ранее вкладывала значительные средства и предоставляла различные дотации.

«Конечно, Армения — это не Беларусь, куда было вложено действительно много средств и где дотации достигали 15% ВВП. Но здесь важно понимать, что речь идет еще и о поведении Армении. Страна входит в Евразийский экономический союз, а еще недавно являлась участницей ОДКБ. Поэтому в Москве происходящее воспринимается не просто как изменение внешнеполитического курса одного государства, а как сигнал для других стран, входящих в российские интеграционные объединения. Общая позиция российских властей заключается в том, что симпатию нужно заслужить. Нельзя одновременно пользоваться всеми преимуществами сотрудничества с Россией и при этом двигаться в совершенно другом геополитическом направлении», — отметил Разуваев.

По словам политолога, важную роль в этой ситуации играет и более широкая геополитическая трансформация Евразии, в которой усиливается значение тюркского мира.

«Как писал Лев Николаевич Гумилёв, если Россия будет спасена, то только через евразийство. И сегодня мы видим реалии, подтверждающие особую роль этого направления. Например, в 2028 году Казань примет Всемирные игры кочевников. Многие говорят о формировании определенного русско-тюркского пространства. При этом отношения армян с тюркским миром, мягко говоря, напряженные. Все эти факторы в совокупности и формируют нынешнюю ситуацию. Если бы Армения, например, признала Крым или армянские добровольцы участвовали в событиях на Донбассе, возможно, отношение Москвы к Еревану сегодня было бы иным. Но Армения выбрала другой путь — путь в Европу. Поэтому Армении не стоит рассчитывать на то, что она при этом продолжит получать все преференции, связанные с участием в Евразийском экономическом союзе. С моей точки зрения, европейский выбор понятен для Прибалтики или Молдовы, где Европа находится непосредственно рядом. Географию отменить невозможно.

Армения находится в другой части пространства, а ее экономические и логистические возможности во многом связаны с окружающим регионом. Движение по пути разрыва с Россией может иметь для армянской государственности очень печальные последствия.

Россия будет действовать достаточно жестко, чтобы другим не повадно было. Для Москвы сейчас принципиально важно показать, что односторонний отказ от прежних союзнических отношений и использование российских преференций без учета интересов самой России не останутся без последствий», — резюмировал Александр Разуваев.