Политический тайфун над Тихим океаном: Пхеньян вновь повышает градус в отношениях с Токио Статья Матанат Насибовой

К климатическим катаклизмам Азиатско-Тихоокеанского региона перманентно прибавляется и политическая нестабильность. И если природные стихии здесь носят сезонный и во многом непредсказуемый характер, то политические штормы, похоже, становятся уже привычным элементом регионального ландшафта.

Очередной повод говорить о возможном усилении напряженности в АТР дал Пхеньян, причем на этот раз сигнал прозвучал из уст Ким Ё Чжон — сестры северокорейского лидера Ким Чен Ына и одного из наиболее влиятельных представителей руководства КНДР. Ее заявления в адрес Японии вновь продемонстрировали, насколько далек от окончательного урегулирования комплекс противоречий между этими двумя странами, берущих свое начало со времен образования Северной Кореи в 1948 году и ярко иллюстрируются тем фактом, что между ними никогда не были установлены официальные дипломатические отношения.

Самая острая фаза кризиса наблюдалась на фоне исторических обид и серии похищений японских граждан северокорейскими спецслужбами в 1970–1980-х годах: тогда общественный резонанс в Стране Восходящего солнца привел к введению жестких односторонних санкций. Затем в 1993–1999 годы произошел первый ядерный кризис: по причине опасений, вызванных разработкой Пхеньяном оружия массового поражения, Токио впервые всерьез обсуждал с Вашингтоном совместные меры военного реагирования и защиту своих территорий. В 2017-м из-за беспрецедентных запусков Северной Кореей ракет, пролетевших над японской территорией, уровень угрозы достиг критической отметки, и правительство Японии охарактеризовало риски как самые высокие с момента окончания Второй мировой.

И вот на днях Ким Ё Чжон заявила, что Пхеньян рассмотрит «дополнительные военные варианты», и обвинила японские власти в том, что они превращают Японию из государства с оборонительной политикой в страну, готовую к нанесению превентивных ударов: «Несколько дней назад японская сторона провела в Тихом океане испытательный запуск дальнобойных крылатых ракет Tomahawk, которыми оснащен эсминец с системой «Aegis Jokai» ВМС «отрядов самообороны» Японии, а также размещает противокорабельные управляемые ракеты увеличенной дальности, развивает беспилотные подлодки и закупает крылатые ракеты для истребителей F-35A. В такой ситуации у Сил самообороны Японии появляется характер формирований, предназначенных для превентивного удара и действий за пределами страны».

Однако при внимательном рассмотрении это испытание представляется лишь формальным поводом, а основой для резких высказываний представителей северокорейского истеблишмента с большей долей вероятности послужил опубликованный 4 августа японский оборонный доклад «White Paper» («Белая книга»), который внешнеполитическое ведомство КНДР назвало «военным сценарием». В данном документе отмечается, что международная обстановка в сфере безопасности переживает самый сложный период со времен окончания Второй мировой войны, и мир вступает в новую эпоху кризисов, сопровождающуюся изменением глобального баланса сил, усилением конкуренции между государствами и стремительным развитием технологий, меняющих характер современных вооруженных конфликтов.

Помимо этого, японское оборонное ведомство официально констатировало, что военное сотрудничество между Северной Кореей и Россией создает серьезные риски для безопасности страны. В Токио опасаются, что благодаря поддержке Москвы потенциал Вооруженных сил КНДР может быть значительно увеличен в средне- и долгосрочной перспективе. И здесь с точки зрения принципа паритетности следует отметить, что военное сотрудничество между Москвой и Пхеньяном действительно переросло в полноценный стратегический союз, опирающийся на Договор о всеобъемлющем партнерстве от июня 2024 года, который предусматривает масштабные поставки в РФ боеприпасов и ракет, а также отправку в эту страну северокорейских военных специалистов и подразделений.

В свою очередь, Россия поставляет в Северную Корею нефть и нефтепродукты, муку и зерно, сою и растительное масло, что позволяет властям этой страны справляться с международными санкциями и покрывать базовые потребности экономики в энергоносителях и продовольствии. Помимо российского фактора, в документе также указывается, что Северная Корея провела шесть ядерных испытаний, располагает технологическими возможностями для установки ядерной боеголовки на свои баллистические ракеты, радиус действия которых охватывает в том числе и Японский архипелаг.

Для пребывающего в непоколебимой уверенности в том, что Япония нацелена на отказ от исключительно оборонительной стратегии, закрепленной после Второй мировой войны, Пхеньяна эти заключения Министерства обороны Страны Восходящего солнце вкупе с проведенными испытаниями и стали триггером для резкой ответной реакции. Это – первое.

Во-вторых, угрожающая риторика Чжон – это еще и месседж Соединенным Штатам о том, что любое усиление союзников Вашингтона расценивается КНДР в том числе и как американская военная угроза, что соответствует многолетнему стратегическому видению северокорейской стороны. И в данном контексте необходимо сфокусировать следующий момент: особое раздражение в Пхеньяне вызывает формирование единого блока США – Япония – Южная Корея, и северокорейское руководство прикладывает максимум усилий, чтобы доказать, что подобная кооперация не идет во благо безопасности региона, а, наоборот, повышает риск конфликта.

В-третьих, заявления Ким Ё Чжон, как и других представителей руководства КНДР, рассчитаны на внимание внутренней аудитории с целью убедить ее в том, что официальный Пхеньян в состоянии противостоять любой внешней угрозе, а также являются своего рода оправдательной базой для продолжения процесса милитаризации страны с упором на наращивание ядерного потенциала. 

Исходя из вышесказанного можно констатировать, что стороны полны решимости и далее продолжать «игру мускулов», однако вероятность реального вооруженного противостояния между ними на сегодняшний день видится крайне низкой, поскольку две страны в полной мере осознают, что полномасштабные боевые действия в регионе АТР будут иметь катастрофические последствия, причем в глобальном масштабе.