Турция-Пакистан-Саудовская Аравия: новый треугольник силы Расклад Артема Кирпиченка

Сегодня отличительной особенностью международной политики являются внезапные стратегические изменения и отказ от традиционных долговременных альянсов в пользу более гибких и эксклюзивных форматов взаимодействия между государствами. Еще одним подтверждением данного факта стало заявление министра оборонной промышленности Пакистана Хайата Харраджа о том, что Эр-Рияд, Исламабад и Анкара в скором времени заключат трехсторонний военный союз. По его словам, этому соглашению предшествовали годичные переговоры, и оно свяжет Персидский залив, Ближний Восток и Южную Азию.

Слова пакистанского министра вызвали в экспертном сообществе многочисленные вопросы, в частности, такие как: «Станет ли новый союз ядром постоянного альянса, способного повлиять на региональный баланс сил, или останется координационной структурой?»; «Смогут ли участники соглашения преодолеть расхождения в стратегических приоритетах и выступить единым фронтом перед странами-соседями в регионе и международными структурами?»; «Какое место займет это содружество в быстроменяющемся мире, и каковы перспективы его развития?»

Прежде всего, в данном контексте стоит отметить, что у этого тройственного союза имеются глубокие исторические предпосылки. Так, турецко-пакистанские связи являются одними из самых стабильных в исламском мире и уходят своими корнями еще в поддержку мусульманами Индийского субконтинента Османской империи в конце XIX–XX веков, что получило логическое продолжение после создания Пакистана в 1947 году. В период «холодной войны» две страны входили в совместные структуры безопасности, главной из которых был Багдадский пакт, призванный противостоять СССР и Индии. После окончания «холодной войны» отношения между двумя странами эволюционировали в многомерное стратегическое партнерство с четким акцентом на военное сотрудничество и взаимодействие в оборонной отрасли. Турция стала одним из ведущих поставщиков военной техники в Пакистан, особенно беспилотных летательных аппаратов и военных кораблей, а также играет главную роль в модернизации вооружений. В данном разрезе Анкара рассматривает Исламабад как «ворота» в Южную Азию и дружественную ядерную державу, в то время как Пакистан воспринимает Турцию в качестве надежного партнера в его сложной игре с Соединенными Штатами, Китаем и странами Персидского залива.

С другой стороны, саудовско-пакистанские связи отличались прагматизмом, основанным на единстве интересов в сфере безопасности и экономике. Немаловажную роль в этом сближении сыграл и религиозный фактор. Помимо этого, с 60-х годов прошлого века Пакистан оказывал Королевству военную помощь, а Саудовская Аравия была крупным экономическим партнером Исламабада, предоставляя ему финансовую помощь и рабочие места пакистанцам и обеспечивая поставки энергоносителей по льготным ценам. После ряда последовавших за «арабской весной» разногласий отношения между Пакистаном и Королевством вступили в фазу стратегической перезагрузки, обусловленной национальными интересами двух государств. Стоит также отметить, что на треке Эр-Рияд – Анкара в прошлом тоже фиксировалось немало кардинальных расхождений, однако ныне стороны перешли к политике урегулирования споров и выборочной координации действий по принципиальным вопросам.

В свою очередь, подход Турции к трехстороннему союзу основан на ее стремлении к многовекторной политике, выходящей за рамки ограничений, налагаемых на нее ее относительно напряженными отношениями с некоторыми западными державами. Для Анкары союз с Пакистаном и Саудовской Аравией предоставляет возможность усилить турецкое влияние в двух жизненно важных регионах – Персидском заливе и Южной Азии. Турецкая Республика стремится расширить свои рынки военного экспорта и зарекомендовать себя в качестве надежного поставщика оружия и оборонных технологий в исламском мире.
 
Как мы отмечали выше, Пакистан для Анкары – это ядерная держава с богатым опытом ведения боевых действий, а Саудовская Аравия представляет собой стратегически важный рынок и инвестиции, которые повышают устойчивость тройственной коалиции. Таким образом, Турция рассматривает потенциальный союз как инструмент для максимизации своей «жесткой» и «мягкой» силы в рамках гибкой стратегии альянсов.

Что касается внешней политики Пакистана, то она формируется на фундаменте сложной системы сдержек и противовесов, что обусловлено экзистенциональной угрозой со стороны Индии. Сквозь эту призму Исламабад рассматривает трехсторонний альянс как способ уравновесить региональный баланс сил и расширить пространство для стратегического маневра за рамки чрезмерной зависимости от Китая или США. Турция для пакистанской стороны – важный союзник в области военной модернизации и передаче оборонных технологий, в то время как Саудовская Аравия является жизненно важным партнером в области экономической и энергетической безопасности. Таким образом, Исламабад рассматривает тройственный союз как возможность укрепить свои позиции в качестве ключевого игрока между Ближним Востоком и Южной Азией, не вступая в обременяющее партнерство ни с одной из сверхдержав.
 
Мотивы Саудовской Аравии следует рассматривать в свете пересмотра ее места в региональной и мировой политике, что вызвано нынешними глобальными изменениями. Региональная безопасность является основным мотивом для Эр-Рияда, особенно с учетом проблем, связанных с Персидским заливом и Красным морем. Сотрудничество с Турцией и Пакистаном позволяет расширить возможности Королевства в сфере безопасности и обороны, а тектонические сдвиги в мировой политике подталкивают его к установлению гибких отношений с развивающимися странами, способными оказывать политическую, военную и экономическую поддержку на взаимной основе.

В своей совокупности все вышесказанное говорит о том, что эти три страны стремятся к максимальной стратегической автономии в условиях стремительно меняющегося мира, намерены выстраивать гибкие партнерские отношения и укреплять свою обороноспособность и экономику без привязки к жестким союзам, основой которых является идеология. Однако здесь стоит также отметить, что в то время, как Турция стремится расширять свое региональное влияние, Саудовская Аравия применяет более осторожный подход, опирающийся на систему сдержек и противовесов, а Пакистан прежде всего сосредоточен на вопросах национальной безопасности и противостоянии с Индией. Таким образом, по всей видимости, отношения в рамках союза будут развиваться в границах ограниченной координации без перехода к всеобъемлющему долговременному альянсу. Этот сценарий обеспечивает высокую гибкость для всех трех государств, поскольку позволяет им извлекать выгоду из сотрудничества, не накладывая на себя строгих обязательств.

Таким образом, заявленный потенциальный трехсторонний альянс является существенным фактором в изменении регионального баланса сил на Ближнем Востоке. Это будет не единовременное влияние, а постепенное давление, результаты которого проявятся в среднесрочной перспективе. Военные блоки будут удерживать региональные державы от непродуманных действий, ослабнет также зависимость от западных оборонных и экономических структур. Без сомнений, союз Турции, Саудовской Аравии и Пакистана вызовет пристальное внимание соседних держав, однако неформальный характер взаимодействия не позволит предъявить им каких-либо претензий.