Уйти нельзя остаться Размышления Эмина Галалы

Афганистан - ристалище, где регулярно ломают копья сильные мира сего. Приходят и уходят империи, создаются и распадаются военно-политические союзы, но для большей части страны время стоит, запутавшись в лабиринте ветхих глинобитных строений и грунтово-каменистой паутине горного бездорожья. Сегодня мир наблюдает развязку очередного акта драмы, где зрители подчас превращаются в действующие лица.

Предыдущая кульминация произошла в 2001-м. Талибы, ввергнувшие страну в каменный век, придя к власти в 1996 году, отвергли ультиматум о выдаче Бен Ладена - нашедшего у них приют организатора теракта в США в сентябре 2001-го. Американцы, поддержанные международным сообществом, начали военную операцию с целью свержения талибов и построения нового, демократического общества. Уставшие от радикальных даже по меркам консервативного общества методов талибов афганцы поверили в «американ дрим» на афганский лад. Талибы утратили поддержку населения, которую получили в середине 90-х, остановив бойню, устроенную изгнавшими СССР моджахедами. В ночь на 12 ноября 2001 года, всего лишь через несколько недель после первых авиаударов по их позициям, «Талибан» оставил афганскую столицу. Как тогда всем казалось, навсегда.

Потом был «медовый месяц». Запад приобщал афганцев к общемировым ценностям. Международные организации продвигали идеи демократического управления, гендерного равенства, развития НПО, организовывались многочисленные зарубежные поездки по обмену опытом, страны буквально соревновались за право финансировать тот или иной проект. Страна неслась к светлому будущему. Как оказалось, слишком быстро, подобно не замечающему айсбергов «Титанику». Это походило на волшебный сон, но оказалось дурманящим забытьем. Местную специфику никто во внимание не принимал. Это сегодня все вопят об отчете офиса специального генерального инспектора США по реконструкции Афганистана с затейливой аббревиатурой SIGAR, в пух и прах разнесшего стратегию и тактику реконструкции и восстановления за оторванность от реальности, несовместимость предложенных решений, отсутствие ведомственной координации и нулевое национальное лидерство. Раньше подобные документы были не в чести, их авторов обвиняли в близорукости, а специалисты, осмелившиеся задавать вопросы о долгосрочных перспективах бездумного закачивания денег в черную дыру, быстро умолкали – по разным причинам. 

Деньги Запада породили неслыханную коррупцию. Зависящий от полевых командиров-наркобаронов Кабул не управлял местными элитами, они помыкали им, а порой и просто игнорировали решения столицы. Большинство специалистов по посткризисному развитию и безопасности были переброшены в Ирак - считалось, что в Афганистане миссия выполнена. Обещанных изменений к лучшему в жизни простых афганцев не было. Иностранцы воспринимались уже не как освободители, а как оккупанты, прятавшиеся за бесконечными валами фортификационных укреплений и снующие по стране в кавалькадах бронированных автомобилей. Бывшие официальные власти повторили путь «Талибана», пусть и по иным причинам. Народ им перестал верить, а при таком раскладе власть обречена вне зависимости от объемов внешней помощи и количества поддерживающих ее иностранных штыков. В развитых странах недовольные ждут выборов. Афганцы, детскими игрушками большинства которых были автомат Калашникова и РГД-5, выразили недовольство огнем и мечом. «Талибан» эти настроения уловил и использовал. При всей пещерной жестокости талибы для народа ближе недееспособных коррупционеров от власти. Сменивший Карзая в 2014-м Гани не пошел по пути президента Наджибуллы, в одиночку боровшегося с моджахедами после ухода СССР. Наджибулла, прозванный на Западе «последней жертвой перестройки», был зверски казнен талибами в 1996-м. Ненавидимый при жизни, для многих афганцев он со временем стал кумиром. Гани вылетел из Кабула рейсом в политическое небытие, оставив свой народ и Родину в прострации, а мир – в шоке.

Как тут не задуматься о роли личности в истории! Жаль, что в Афганистане не нашлось человека, способного помочь своей Родине использовать уникальный исторический шанс избавиться от страшного наследия войн, конфликтов и предательств. Того, кто мог бы увлечь сограждан своим видением будущего и повести за собой, невзирая на преграды и препоны. Того, о ком могли бы с благодарностью вспоминать следующие поколения.

 «Талибан Версия 2021 - перезагрузка» заявляет, что амнистирует госчиновников, иностранцев не трогает, готов работать с международным сообществом, позволяет женщинам ходить в офисы и прочее. Вроде поумнели. Статуи Будды в Бамиане, скорее всего, уже не взорвали бы, как в начале века, несмотря на мольбы всего цивилизованного человечества. Умные волки в овечьей шкуре, чья суть осталась прежней, что ярко проявляется в их поведении в регионах. Здесь нет рыщущих в поисках сенсаций западных журналистов и меньше «смотрящих» от «Талибана», призванных остужать горячие головы. Здесь талибы ведут себя жестко, но все еще не жестоко. Овладев технологиями социальной инженерии, они стали опаснее. «Талибан» не переставая трубит о победе над Западом, и действенность и опасность этого для необразованной, по большей части нищей молодежи региона трудно переоценить.

В фразе «уйти нельзя остаться» запятую поставить сложно, а поставить правильно - сложнее. Американцы и их партнеры 20 лет воевали с ветряными мельницами афганских церемониальных условностей и комплексов. Мельницы перемалывали и жизни их солдат, и деньги их налогоплательщиков. США запятую поставили, и уходят по принципу «уходя – уходи», не считаясь с колоссальными репутационными потерями. Американцы всегда были в Афганистане рамочной нацией с военно-политического и финансового воздействия, и западный мир уходит с ними.

Это ставит перед дилеммой соседей, для которых присутствие международного контингента было гарантией безопасности. Радикальный ислам имеет много последователей в регионе. Это и «Исламское государство», по жестокости затмевающее талибов, которое в последнее время активизировалось, пытаясь конкурировать с «Талибаном». Это и Исламское движение Узбекистана, и Хиз бут-Тахрир, и менее крупные игроки, что также не дремлют и захотят своей, локальной минуты славы. Талибы, помимо пуштунов, это и другие народы, проживающие в Центральной Азии. Их обещания «не расширяться» и не посягать на территорию сопредельных стран сродни обещаниям лисы не воровать кур. Большинство государств региона не имеют эффективных институтов власти и успехов в сфере светского образования. Нужно учесть и огромные объемы наркоторговли по северному маршруту в Россию, являющуюся основным потребителем афганского героина. Наркотрафик – большая, но не главная проблема для России. Есть союзнические обязательства перед партнерами из ОДКБ. Центральная Азия для России «зона жизненных интересов». Полыхающий регион может дестабилизировать саму РФ, а Северный Кавказ - котел, крышку над которым удерживает комбинация мощного силового блока и финансовых инъекций.

Военное вмешательство России в центральноазиатские страны-члены ОДКБ выглядело бы логично. Но свежа память о советской интервенции в Афганистан. Эти страны на сегодня чужие не только с территориальной, но и с социально-культурной точки зрения. Подобного рода военные кампании требуют средств, а Россия уже ведет несколько глобальных операций. Былого взаимопонимания с Западом нет и в помине. России нужно оптимизировать использование ресурсов и укреплять имеющиеся механизмы регионального воздействия. Пакистан – один из двух-трех основных, а Турция – один из трех-четырех самых мощных и решительных игроков на афганской «доске». Причем у обеих стран в отношениях с США сложная динамика. Для Турции это не связано с Афганистаном напрямую, для Пакистана это первопричина.

Можно моделировать новые каналы взаимодействия. Не случайно посольства России, Пакистана и Китая продолжили работать, в то время как западные страны в спешке покидают Кабул. Переговоры с «Талибаном» могут вестись по принципу «безопасность в ответ на легитимность и финансы», т.е. вы не нападаете, мы платим. Уже сейчас понятно, что даже крохи «нормальности» «Талибана» (менее варварское отношение к женщинам, какое-то подобие свободной прессы, менее средневековое применение шариата) международное сообщество готово приветствовать на «ура». В «талибанизм с человеческим лицом» верится с трудом, но среди талибов, при всей их дикости, есть люди чрезвычайно умные, гибкие, с фантастическим чутьем и пониманием конъюнктуры момента. Им нужны финансы. «Белая» экономика Афганистана была и остается мертворожденной, в ней нет даже прочной связи с теневой, в то время как теневая экономика обычно активно использует официальную для легализации доходов. Мизерный официальный сектор просядет еще больше, так как его основная часть была так или иначе связана с массивным присутствием иностранцев. Оно однозначно в прошлом, даже если «Талибан» вдруг станет пай-мальчиком. Наркодоходов явно не хватит, тем более талибам придется с наркотиками бороться в силу декларированных убеждений (на словах или на деле – покажет время), а деньги нужны уже вчера. Талибы будут искать опции «искусства возможного», удивляя своей изобретательностью. Вопрос только в том, чья точка зрения возьмет верх внутри движения – жестких консерваторов или умеренных оппортунистов. Запад будет стараться хирургически стимулировать вторых во избежание массового исхода афганцев. Еще зализывающая раны после сирийского кризиса беженцев 2015 года Европа «не вынесет двоих».   

Велика угроза раскола «Талибана» как после победы моджахедов над Наджибуллой. Это худший сценарий, потому что в войну будут втянуты десятки тысяч обученных западными союзниками афганских солдат. Нравится это кому-то или нет, афганцы в основной массе – современные спартанцы, эдакие боги войны в пластиковых шлепках и с Калашами двадцатилетней давности, противостоявшие лучшим армиям мира. Кстати, Калаши в прошлом. Если гражданская война грянет, в ней будет применен немалый арсенал, любезно оставленный армией и полицией Афганистана талибам (они, в свою очередь, получили его от США и их союзников). Причем почти все – самое современное, ведь этим оружием должны были воевать против «Талибана»...  

Нельзя не упомянуть и Иран. Активизировавшееся «Исламское государство», одинаково враждебное и к «Талибану», и к Ирану, заставило последних двух найти неформальные точки соприкосновения. Талибы даже назначили губернатором одной из провинций шиита, что ранее было немыслимо. Но этот союз вряд ли долговечен. «Талибан» старого образца открыто клеймил Иран как заклятого врага (вспомним казнь сотрудников иранского консульства в Мазари-Шарифе в 1998-м). Не будем забывать, что «Талибан» - суннитское радикальное течение. Конечно, сравнивать «Талибан» и «Исламское государство» - это почти все равно что сравнивать кобру с мамбой, но тем не менее.

На улицах крупных городов США уже можно наблюдать группы мужчин, женщин и детей в черном. Это афганцы, работавшие на США и вывезенные во избежание мучительной смерти. Для «Талибана» они предатели. Но вывезена только часть. Тысячи людей отчаянно штурмуют аэропорт Кабула. Сотни тысяч ждут своей участи, спрятавшись в домах родственников и знакомых. Про леденящие кровь кадры из аэропорта Кабула вспоминать не буду, вы их уже видели. Бедные, бедные афганцы. Еще один эксперимент, еще одна общенациональная травма.

Афганистан называли могильщиком империй. Не одна и не две великие державы вынуждены были оставить эту величественную, прекрасную в своей жестокой красоте землю, так и не добившись своих целей. В могильщиков история кровавого безумия превратила афганцев. Хоронить они вновь будут самих себя. Западу придется вернуться. Для тех, кто сочтет это невозможным: разве не то же самое вы бы сказали в 2001-м, если бы кто-то предсказал возвращение талибов? И разве не такой же была бы реакция в 1989-м, когда из Афганистана уходили советские войска, если бы кто-то заявил, что иностранные войска вновь вторгнутся в эту страну?

«Уйти нельзя остаться». Кажется, единственным уместным знаком препинания является вопросительный знак. Большой, жирный и красный. Цвета крови, которой веками щедро поливают эту землю.