Военный сценарий для Кубы: чего добивается Вашингтон? Экспертные мнения на Caliber.Az

США продолжают военное планирование, связанное с возможными действиями против Кубы. Планирование происходит на фоне усиления экономического давления администрации Дональда Трампа на Гавану и призывов Вашингтона к политическим реформам на острове.

Штаб резерва сухопутных войск США запросил данные о готовности шести типов подразделений, которые могут потребоваться Южному командованию в течение 90–120 дней. Хотя Куба в документе не упоминается, американские чиновники связывают запрос с военным планированием в отношении острова.

США отрицают подготовку к вторжению, однако американские СМИ сообщают о проработке Пентагоном различных сценариев возможных действий против Кубы, включая десантные операции. При этом чиновники подчеркивают, что такие планы не означают принятия решения о проведении операции.

Дональд Трамп заявляет, что американские военные, вероятно, не понадобятся, поскольку Вашингтон рассчитывает заключить сделку и «открыть Кубу для американцев». При этом США усиливают экономическое и дипломатическое давление на Гавану. На Генассамблее ООН Трамп заявил о стремлении добиться изменений на Кубе и предсказал падение коммунистического правительства. В Вашингтоне также обеспокоены связями острова с Россией, Китаем и Ираном.

Американские официальные лица подчеркивают, что военное планирование является стандартной практикой Пентагона и само по себе не свидетельствует о подготовке к операции.

Возможна ли военная интервенция США на «остров свободы»? Для чего это может быть нужно Вашингтону? Представляет ли Куба сегодня какую-либо угрозу для США и какие причины могут стоять за усилением давления на Гавану?

На эти вопросы Caliber.Az ответили известные зарубежные эксперты.

Американский аналитик, профессор Иллинойсcкого университета Ричард Темпест отметил, что вооруженное вторжение США на Кубу возможно, однако это не означает, что оно неизбежно.

«Цель американской администрации — свержение коммунистического режима на Кубе, причем до окончания президентского срока Трампа. Для 80-летнего президента США, выросшего и интеллектуально сформировавшегося в заключительный период холодной войны, этот режим представляет собой исторический анахронизм, а также фактор культурного (но не обязательно геополитического) раздражения — идеологически враждебное США государство, находящееся в 90 милях от Флориды.

Кроме того, учитывая, что война против Ирана зашла в тупик, оперативное решение кубинской проблемы может стать триумфальным и телегеничным завершением президентства Трампа. Другими словами, у американской администрации есть максимум два года для решительных действий», — объяснил профессор.

По мнению эксперта, также не следует забывать, что союзники и спонсоры Кубы — Венесуэла, Мексика и Россия — ныне фактически выбыли из игры.

«Для Китая конфликт США с Кубой — геополитическая частность. Иран вряд ли способен оказать существенную помощь кубинским лидерам. Следует ожидать дальнейшего ужесточения блокады острова посредством усиления финансового давления и полного запрета на поставки энергоносителей. Одновременно США продолжат переговоры с Кубой в надежде, что ее руководство пойдет на уступки.

Тем не менее «венесуэльский вариант», предполагающий фактическую капитуляцию политических и военных лидеров Кубы, выглядит маловероятным. Маловероятным представляется и вариант массового восстания кубинцев во имя демократических преобразований, даже если американские спецслужбы попытаются этому поспособствовать», — полагает Темпест.

Кыргызский политолог, бывший дипломат, эксперт в области безопасности Марс Сариев заявил, что не стал бы рассматривать Кубу как самостоятельную военную угрозу для США.

«Экономически и военно Куба несопоставима с США. Поэтому, если Вашингтон рассматривает силовой сценарий, причины здесь прежде всего геополитические. Куба имеет особое значение для США благодаря своему расположению у побережья Флориды, а присутствие России, Китая и Ирана на острове Вашингтон рассматривает через призму конкуренции великих держав.

Цель давления на Гавану может состоять в том, чтобы не допустить превращения Кубы в опорную площадку других держав в Карибском бассейне. Здесь проявляется логика обновленной доктрины Монро: Вашингтон стремится сохранить преимущественное влияние в Западном полушарии и не допустить появления там стратегической инфраструктуры соперников», — считает эксперт.

При этом военная интервенция и политико-экономическое давление — совершенно разные уровни политики, напоминает он.

«Нынешние действия США скорее свидетельствуют о создании набора вариантов для давления и принуждения, чем о принятом решении о вторжении. 26 сентября Трамп сам заявил, что рассчитывает договориться с Гаваной и, вероятно, не видит необходимости в применении американских вооруженных сил.

При этом военное планирование имеет самостоятельное значение. Когда армия заранее проверяет возможность переброски медицинских, инженерных, логистических и военных полицейских подразделений в течение 90–120 дней, Вашингтон демонстрирует Гаване наличие военного варианта развития событий. Это одновременно инструмент давления на Кубу и сигнал России, Китаю и Ирану: США считают Карибский бассейн зоной своих стратегических интересов.

Поэтому вопрос сегодня не в том, «опасна ли Куба для Америки». Куба сама по себе такой угрозы не представляет. Вопрос заключается в том, кому принадлежит геополитическое пространство Карибского бассейна и допустит ли Вашингтон превращение Кубы в площадку для присутствия своих глобальных конкурентов. Именно поэтому маленький и экономически слабый остров приобретает большое стратегическое значение», — делает вывод Сариев.