«Россия и Турция будут стараться проводить в регионе политику с учетом интересов Азербайджана» Рамаз Сакварелидзе в гостях у Caliber.Az

Интервью Caliber.Az с известным грузинским политиком, политологом Рамазом Сакварелидзе.

- Как вы оцениваете уровень грузино-азербайджанских отношений на сегодняшний день?

- Наши взаимоотношения отражают не только дружбу и соседство, но и братство двух народов. Грузия никогда не забудет, как во всех сложных ситуациях Азербайджан был рядом с нами и оказывал всестороннюю поддержку. Тбилиси всегда старался ответить Азербайджану тем же, хотя для нас это было чуть сложнее, потому что интересы Азербайджана были направлены против Армении из-за Карабаха.

Для Грузии и Баку, и Ереван являются соседями. Спасибо Азербайджану, что он с большим пониманием относится к нейтралитету Грузии, притом данный вопрос никогда не препятствовал взаимоотношениям между нашими странами.

- Южный Кавказ представляет интерес только для Турции, России и Ирана или к нему могут быть обращены взоры и ЕС с США?

- На политические процессы Кавказского региона влияют большие государства, в данном случае я подразумеваю Россию, Турцию и Иран. Их влияние на судьбу Кавказа будет решающим. Их действия сложно предсказать, ибо мы живем в очень динамичном мире.

Я считаю, что со временем к Кавказскому региону будут обращены взоры и других некавказских государств, в частности, Европы и Америки. Поскольку эти контакты Востока с Европой приобретут еще большее значение, их интерес к Кавказу расширится и будет включать более широкий спектр политических субъектов.

- А какие цели в Кавказском регионе преследуют Россия и Турция?

- В данном контексте следует указать на тривиальные цели любого государства, направленные на расширение своего влияния, и путем его расширения достижение своих экономических и политических целей. Отмечу, что в данном случае Россия обладает значительным преимуществом в Кавказском регионе, располагает большим влиянием по сравнению с Турцией.

Однако не следует забывать, что у Азербайджана прекрасные отношения как с Анкарой, так и с Москвой. И оба государства будут стараться проводить тут политику с учетом интересов Азербайджана.

- Как Вторая Карабахская война повлияла на геополитическую ситуацию на Кавказе?

- Данная война изменила расстановку сил на Южном Кавказе и привела к тому положению, которое было в советское время, но с гораздо более сложной картиной. Например, на данный момент из-за Карабахского вопроса у армянского населения есть серьезные претензии к своему руководству.

Кроме того, эта война повлияла на взаимоотношения между Ираном и Турцией с Россией. Москва стала более активным субъектом урегулирования Карабахской проблемы, следовательно, и политические дивиденды в этой ситуации получила Россия.

Кстати, позиции Турции тоже вышли на новый уровень после этой войны, ведь она всегда выступала за урегулирование Карабахского вопроса. Однако, как показала нам история, именно Россия оказалась способной повлиять на сам исход войны.

- Как вы считаете, возможен ли мир между Баку и Ереваном?

- Исходя из общего советского прошлого, когда такой мир существовал и достаточно прочно между Баку и Ереваном, я считаю, что обе страны могут вполне помириться и оставить конфликты в прошлом. Данный мир был нарушен ввиду территориальных претензий, но сейчас, когда уже вопрос решен, Армении и Азербайджану больше нечего делить.

Страны должны урегулировать вопрос о статус-кво не только на политическом, но и на международном уровне. Армения должна отказаться от территориальных претензий по отношению к Азербайджану, и в таком случае между двумя странами настанет мир.

Подобный пример наблюдался и после Второй мировой войны, когда крупные европейские государства договорились о строгом соблюдении территориальной целостности друг друга и неприкосновенности границ, а также о полном отказе от территориальных претензий.  И как результат, после этого не наблюдалось масштабных войн. И если перенести на Кавказ ту же модель, то и здесь будет вполне возможно мирное сосуществование.

- А чем ознаменовался 2021 год для Грузии?

- В первую очередь усилением коронавирусной инфекции. 2021 год был также интересным с политической точки зрения. После октябрьских выборов в стране беспрерывно проходили выступления оппозиционных партий, в том числе и партии Михаила Саакашвили. Данные процессы ни к чему не привели. Его партия требовала проведения повторных выборов, были проверены результаты, и ввиду отсутствия каких-либо нарушений данные требования были отклонены.

Но оппозиция продолжала выступления, затем в них вмешался Запад в лице Евросоюза, и ситуация была урегулирована. В связи с появлением Саакашвили начались политические протесты, однако следует отметить, что все меньшее количество людей примыкает к этим процессам, ввиду чего они и оказались безрезультатными. Существовал риск, что Саакашвили подключится к текущему политическому процессу и превратит этот процесс в революцию. Во всяком случае, Саакашвили так строил свои планы, связанные с первыми числами октября. Чтобы предотвратить этот план, наиболее верным вариантом было изолировать его от политических процессов, что и было сделано.

Я считаю, что его роль в политической жизни Грузии уже сыграна, сегодня страна уже другая и число последователей Саакашвили значительно уменьшилось.

- Какие основные цели ставит перед собой грузинская дипломатия в ближайшие годы, в частности, в отношении России? 

- В свое время я был и членом парламента, и работал пресс-секретарем Шеварднадзе, и знаком со многими процессами воочию. И даже тогда, когда мы встречались с официальными представителями России, они вполне откровенно заявляли, что у них нет интереса урегулировать грузинскую проблему. Что же может сделать грузинская дипломатия в подобном случае? Единственное, что она может сделать - потребовать у других государств непризнания оккупированных Россией грузинских территорий.

- Согласится ли грузинское руководство вступить в блок НАТО без Абхазии и Цхинвальского региона?

- Я сомневаюсь в этом. За этим сразу же последует негативное настроение со стороны граждан Грузии, у которых возникнет вопрос, зачем вообще вступать или находиться в рядах НАТО, если Грузии надо отказываться от Абхазии и Южной Осетии. Получается, что частичное вступление в Североатлантический альянс автоматически превращает Грузию в некую мишень для какого-то столкновения. А это вообще непонятная стратегия.

Могу с полной ответственностью заявить, что большинство жителей Грузии прагматичны и, исходя из этого, поддерживают евроатлантическую ориентацию. В обществе считают, что такой курс облегчит нам возвращение потерянных территорий.