Красное море под новым щитом: какую роль будет играть Турция в морском альянсе Эр-Рияда? Зарубежные эксперты на Caliber.Az

Сложившаяся сегодня ситуация в районе стратегических для всего мира водных артерий Ближнего Востока актуализировала формирование нового механизма для защиты международных торговых путей. Так, Саудовская Аравия выступила с предложением о создании многонационального морского оборонительного альянса для противодействия угрозам безопасности в Красном море, и более десятка стран, включая Турцию, выразили поддержку этой инициативе.

Анкара , правда,пока официально не присоединилась к этой структуре, но между двумя странами продолжаются переговоры относительно правовой основы, круга задач и порядка функционирования альянса. И в этом контексте турецкая сторона наряду с представителями других государств и ЕС приняла участие в совещании, организованном Министерством обороны Саудовской Аравии в Эр-Рияде 30 июля, где обсуждались новые механизмы безопасности, направленные на защиту международных морских путей, предотвращение нападений на торговые суда и обеспечение глобальной торговли. По итогам мероприятия было принято заявление, в котором страны, в том числе и Турция, выразили поддержку планируемому альянсу.

А как в самой Турции оценивают вероятность вступления в эту структуру? И сможет ли она снизить напряженность на Ближнем Востоке, особенно в диапазоне стратегических проливов? На эти вопросы Caliber.Az отвечают эксперты из Турции и Казахстана.

Так, специалист по международным отношениям Анкарского центра исследования кризисных ситуаций и политики ANKASAM Гёктуг Чалышкан отметил, что Анкара действительно была в числе 14 стран, поддержавших предложенный Саудовской Аравией морской оборонный альянс в совместном заявлении от 30 июля.

«Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган приветствовал альянс и осудил нападения хуситов на корабли в Красном море, однако оказание политической поддержки, юридическое присоединение к уставу и отправка военных кораблей для конкретной операции — это разные этапы. Эта структура, как ожидается, не будет налагать прямых оборонных обязательств, подобных НАТО, и каждая страна будет самостоятельно решать, в какой степени ей стоит участвовать в той или иной операции.

Турция может внести свой вклад на уровне отдельных миссий, предоставив штабной персонал, разведывательные данные, обучение, беспилотные летательные аппараты или военные корабли. При этом стоит отметить, что для турецкой стороны данный регион не является новым, Военно-морские силы страны действуют в Аденском заливе и у побережья Сомали с 2009 года. Помимо этого, Турция семь раз принимала на себя командование Объединенной оперативной группой 151, которая ведет борьбу с морским пиратством, а Великое национальное собрание продлило развертывание турецких ВМС в регионе до февраля 2027-го», — сказал он.

По мнению политолога, первым практическим шагом Турции могло бы стать командирование офицеров связи и сотрудников разведки в оперативный центр альянса, который будет располагаться в Эр-Рияде.

«Информация о маршрутах коммерческих судов, снимки со спутников, данные береговой охраны и радиолокации могли бы аккумулироваться в едином центре, а турецкие фрегаты, морские патрули и беспилотные аппараты — использоваться для разведки, наблюдения, сопровождения и поисково-спасательных операций. При этом надо учитывать, что здесь существует более сложная, чем обычная, классическая, пиратская угроза: хуситы способны применять противокорабельные ракеты, ударные беспилотники и беспилотные подводные аппараты со взрывчаткой, поэтому совместные действия и возможные учения должны быть сосредоточены на противоракетной и противодронной обороне, радиоэлектронной борьбе, тушении пожаров и эвакуации раненых. Развитие радиолокационных возможностей, обеспечения безопасности портов и береговой охраны прибрежных стран, таких как Джибути и Сомали, тоже имеют решающее значение для долгосрочной безопасности.

Полагаю, что главное внимание Турция уделит ясности формулировки своей миссии, поскольку нейтрализация ракеты, нацеленной на коммерческое судно, и атака на пусковую установку в Йемене имеют разные политические и правовые последствия. Анкаре необходимо четко разграничить миссии по сопровождению и обороне и наземные операции. В регионе также присутствуют контингенты спецопераций ЕС «Аспид» и «Аталанта» и различные международные оперативные группы. Крайне важно, чтобы новый альянс действовал в координации с этими механизмами», — сказал эксперт.

Он также отметил, что Ормузский пролив находится за пределами заявленной зоны миссии, однако экономическая и стратегическая связанность с ним достаточно сильна. 

«Из-за перебоев в Ормузском проливе значительная часть саудовской нефти транспортируется по трубопроводу на побережье Красного моря, откуда по Баб-эль-Мандебскому проливу должна поступить на мировые рынки, в силу чего обеспечение его безопасности гарантирует успешную работу энергетического маршрута в обход Ормузского пролива и частично снижает влияние кризиса на мировые цены на нефть.

Однако если альянс примет форму блокады Ирана, то Тегеран в ответ может усилить давление на Ормузский пролив. По этой причине наиболее рациональным подходом для Турции является поэтапное участие, четкие правила взаимодействия и ориентированное на оборону понимание миссии», — заявил Г.Чалышкан.

В свою очередь, военный эксперт из Казахстана Амангельды Курметулы считает создание оборонного морского альянса на Ближнем Востоке положительной инициативой с идеологической точки зрения, но на практике, по его мнению, он больше напоминает коалицию против Ирана и его прокси, в свете чего сопротивление со стороны ИРИ может возрасти.

«Пока не известно, какой именно механизм альянс сформирует для защиты судоходства в Аденском заливе, Баб-эль-Мандебском проливе и Красном море, поэтому пока я рассматриваю эту инициативу только на уровне декларации, и считаю, что для деэскалации конфликта в Ближневосточном регионе на первый план должны выйти дипломатия и нормы международного права, двойные стандарты здесь недопустимы. При этом стоит учитывать, что даже если в регионе будет создан морской альянс, Иран и его прокси продолжат совершенствовать свои контрмеры. Кроме того, важным вопросом является и наличие полного единства среди стран, которые могут присоединиться к этой структуре.

Помимо этого, на данный момент не известно, как конкретно будет работать механизм альянса, что будут делать страны-члены в случае нападения на корабли и так далее? То есть, имеется очень много вопросов, на которые пока ответов нет, в силу чего сейчас сложно что-то прогнозировать, однако ценность этой идеи учитывать необходимо. Полагаю, что и Средиземное, и Черное моря, и Суэцкий канал, и Босфор тоже могут войти в это пространство по защите безопасности судов, поскольку являются важными маршрутами и связаны с водными артериями Ближнего Востока», — резюмировал А.Курметулы.