Новый баланс на Ближнем Востоке: что изменит «Мекканский договор»? Зарубежные эксперты на Caliber.Az

На днях в Ближневосточном регионе свое официальное закрепление получил новый союз: Саудовская Аравия, Турция и Пакистан на фоне эскалации на Ближнем Востоке подписали соглашение в сфере обороны, которое получило название «Мекканский договор».

Согласно данному документу, вооруженное нападение на любую из этих стран будет расценено как агрессия в отношении всех государств-подписантов. При этом вице-президент Турции Джевдет Йылмаз отдельно отметил, что данное соглашение не направлено против какой-либо конкретной страны, а один из турецких чиновников пояснил, что оно носит исключительно оборонный характер и не отменяет никаких действующих соглашений, заключенных этими государствами с другими странами.

А как трактуют «Мекканский договор» в странах региона, какие вызовы для нового оборонного соглашения являются приоритетными, и в целом как оно может повлиять на баланс сил на Ближнем Востоке? Своими мнениями на эту тему с Caliber.Az поделились зарубежные эксперты.

В частности, турецкий политолог Керим Хас считает, что подписание трехстороннего оборонного соглашения не стало неожиданностью, поскольку в последние годы военные и военно-технические связи между Анкарой, Эр-Риядом и Исламабадом активно развивались, и формирование подобного треугольника явилось закономерным продолжением уже сложившегося взаимодействия.

«Турция и Пакистан активно развивали военные и военно-технические отношения, в том числе в сотрудничестве с Азербайджаном. Несколько раз лидеры трех стран — Реджеп Тайип Эрдоган, Шахбаз Шариф и Ильхам Алиев — встречались на различных площадках. Фактически сформированный ими тройственный формат можно назвать своеобразным прообразом нынешнего оборонного соглашения. Кроме того, в прошлом году Пакистан и Саудовская Аравия подписали соглашение о взаимной обороне. Что касается Турции и Королевства, то в последние несколько лет президенту Эрдогану удалось выстроить с Эр-Риядом достаточно доверительные отношения, несмотря на то что между двумя странами в период примерно с 2018-го по 2021 год наблюдалась серьезная напряженность. С учетом всей этой динамики не удивительно, что военное взаимодействие между тремя странами тоже получило свое продолжение», — сказал он.

Эксперт также отметил, что для понимания потенциальной направленности нового оборонного формата необходимо учитывать военно-политический вес каждой из трех стран и существующий баланс сил в регионе.

«У Турции вторая по численности армия в НАТО, в силу этого, полагаю, что союз между Анкарой, Исламабадом и Эр-Риядом ни в коей мере не направлен против стран — членов альянса и их союзников. В свою очередь, Пакистан — единственная мусульманская ядерная держава, и тройственный союз, на мой взгляд, не может быть оппонентом другой ядерной страны, и в данном контексте я прежде всего имею в виду Израиль. Тем более что между Саудовской Аравией и Израилем налажены партнерские отношения, в том числе в сфере безопасности и обороны, хотя Эр-Рияд предпочитает об этом не распространяться. При этом Королевство является крупнейшим экспортером нефти и одним из ключевых акторов арабского мира. Следовательно, оборонный союз не может быть направлен против какой-либо другой арабской страны. В итоге остается наиболее очевидный фактор общего вызова — Иран, и здесь речь идет, скорее, о недопущении усиления Исламской Республики. По моему мнению, это является латентной, но вполне очевидной составляющей данного соглашения.

Главная задача здесь — продемонстрировать Тегерану, что три страны: Турция — важный военный игрок, Пакистан — член «ядерного клуба» и Саудовская Аравия — один из лидеров арабского мира и энергетическая держава — готовы действовать совместно. То есть, речь идет о достаточно серьезном потенциале, и в случае крупномасштабной войны на Ближнем Востоке эти государства могут оказаться на одной стороне в противостоянии с Ираном и связанными с ним силами», — заявил К.Хас.

В свою очередь, руководитель исследовательского центра A+Analytics, казахстанский политолог Фархад Касенов отметил, что между Пакистаном, Саудовской Аравией и Турцией военные связи существовали давно, однако принцип коллективной обороны придает новому соглашению особое значение.

«Подобное содержится и в статье 5 Североатлантического договора, и в этом плане «Мекканское соглашение» действительно очень сильно сближается с логикой альянса. Однако я бы подчеркнул, что это ни в коем случае не аналог НАТО. Скорее, речь идет о дополнительном элементе региональной архитектуры безопасности», — отметил он.

По словам эксперта, соглашение интересно прежде всего тем, что объединяет и дополняет оборонные возможности трех государств, каждое из которых уже обладает значительным военно-политическим потенциалом: «Турция имеет один из самых сильных военных потенциалов в НАТО и является членом альянса. Саудовская Аравия — ключевой партнер США на Ближнем Востоке, обладающий серьезными финансовыми ресурсами и тесными военно-техническими связями с Вашингтоном. Пакистан располагает мощным оборонным потенциалом и является единственной мусульманской страной с ядерным оружием. Таким образом, сочетание военного потенциала Анкары, финансовых и стратегических возможностей Королевства и ядерного потенциала Исламабада действительно создает очень серьезный альянс. И считаю, что определенную роль здесь сыграл и иранский фактор».

Эксперт также отметил, что для Эр-Рияда создание подобного формата является значительным дипломатическим успехом, поскольку участие Турции усиливает его систему безопасности: «Теперь у Саудовской Аравии появляется дополнительный зонтик безопасности: с одной стороны, условный ядерный зонтик Пакистана, пусть и очень отдаленный, а с другой — турецкий, причем Турция — это не только сухопутные силы, но и сильная ПВО, а также серьезные боевые подразделения. При этом данный союз я бы расценивал прежде всего как превентивную оборонную инициативу. Он не предназначен для агрессии или ведения наступательных действий, его главное предназначение заключается в сдерживании: мало кто захочет атаковать страну, понимая, что в конфликт могут быть вовлечены сразу три государства».

По его мнению, новый формат вполне может сосуществовать с НАТО и двусторонними союзническими отношениями.

«Турция остается членом НАТО, а «Мекканское соглашение» может дополнять систему безопасности на Востоке. Здесь нет принципиальных противоречий, поскольку между Вашингтоном и Анкарой, Эр-Риядом и Исламабадом существуют рабочие отношения. Однако это — новая сила в регионе, способная повлиять на баланс и заставить иранские власти серьезно задуматься перед тем, как нанести удары по Саудовской Аравии, ведь теперь в подобное противостояние потенциально могут быть вовлечены и другие региональные игроки. Таким образом, считаю, что речь идет о механизме коллективной безопасности, который давно назревал в регионе, и последние события лишь ускорили его формирование», — резюмировал Ф.Касенов.