Удар по Москве или большая торговая война: что скрывают «адские санкции» Вашингтона? Американский и российский политологи на Caliber.Az

В ночь на 19 сентября президент Соединенных Штатов Америки Дональд Трамп подписал законопроект о вводе «адских санкций» в отношении РФ и, по словам самого главы Белого дома, готов его задействовать, если потребуется.

Этот документ, официально получивший название «Lindsey O. Graham Sanctioning Russia Act», стал финальной миссией легендарного сенатора Линдси Грэма, ушедшего из жизни в июле 2026 года. Незадолго до своей кончины он лично согласовал контуры этого пакета с Белым домом, превратив его из рядовой инициативы в важный инструмент давления на Москву. Суть нового законопроекта выходит далеко за рамки привычных ограничений: он вводит карательные пошлины до 500% на любые остаточные товары из России, полностью блокирует американские инвестиции и запрещает торговлю суверенным долгом. 

Однако главным «ядерным» элементом стали вторичные меры — право Белого дома налагать тарифы до 100% на продукцию топ-5 стран, продолжающих закупать российские нефть и газ. Этот пункт вызвал ожесточенные расколы в Конгрессе: если сторонники Грэма усмотрели в нем способ лишить Москву военных доходов, то оппоненты из числа демократов во главе с Хакимом Джеффрисом заявляли о «беспрецедентных лазейках», которые даруют Трампу безграничную власть для развязывания глобальных торговых войн.

Итак, станет ли этот документ реальным приговором для российского бюджета или превратится в размытый компромисс и инструмент обычного кулуарного торга? И готова ли Азия пойти на открытый конфликт с Вашингтоном ради российской нефти? На эти вопросы Caliber.Az отвечают американский и российский эксперты.

Так, американский аналитик, эксперт в области геополитики и безопасности, главный редактор издания The Washington Outsider Ирина Цукерман считает, что сокрушительный эффект новых мер пока существует лишь на бумаге, а его реальное воплощение полностью зависит от политической воли президента Трампа.

«Конгресс действительно провел жесткий законопроект, выросший из инициативы ныне покойного Линдси Грэма, наделив президента колоссальными полномочиями вплоть до введения 100-процентных тарифов против крупнейших покупателей российских нефти и газа. Именно эта часть способна ударить по доходам Москвы сильнее многих прямых санкций, ведь российская сторона давно научилась обходить запреты через Азию.

Но экономический эффект появится только в том случае, если Трамп реально применит эти рычаги против Китая и Индии. Если Вашингтон заставит Нью-Дели и Пекин требовать от Москвы экстремальных скидок или сокращать закупки, российский военный бюджет почувствует это мгновенно. Однако сам факт подписания закона не означает автоматического удара — Трамп получил право лично решать, насколько агрессивно использовать это оружие и кого наказывать, превращая угрозу санкций в предмет кулуарного торга», — сказала она.

Эксперт также отметила, что попытка Белого дома жестко надавить на ключевых покупателей российских энергоресурсов несет в себе колоссальные геополитические риски для самих Соединенных Штатов и может спровоцировать глобальный кризис.

«Вашингтон сильно рискует испортить отношения со странами, которые он пытается удержать в своей орбите для конкуренции с Китаем. Индия здесь — самый сложный случай. Поставленное перед выбором между российской нефтью и американским рынком, индийское правительство может пойти на жесткий спор с Вашингтоном. 

С КНР тоже очень непросто — Пекин обладает гигантским ресурсом для симметричного экономического ответа. Более того, резкое вытеснение российской нефти с рынка взвинтит мировые цены на энергоносители. На фоне пылающего Ближнего Востока и угроз судоходству в Красном море это станет шоком для рынка: нефть подорожает, РФ частично компенсирует потери за счет высокой цены, а американские потребители получат еще один рост цен на заправках, что превратится во внутреннюю политическую проблему для самого Трампа», — подчеркнула И.Цукерман.

Вместе с тем российский политолог и экономист Владислав Гердин считает, что закон об «адских санкциях» — это в первую очередь не экономический приговор, а классический инструмент жесткого политического торга, который Белый дом намерен использовать как таран.

«Дональд Трамп подписал этот документ, однако включать все механизмы одномоментно Вашингтон не стал, фактически превратив закон в долгосрочный рычаг давления на переговорах. Причем этот меч занесен не только над Москвой, но и над Пекином, и над Нью-Дели. Угроза ввести стопроцентные пошлины на товары стран, покупающих российскую нефть, — прямой экономический шантаж ключевых азиатских игроков с целью сделать их более сговорчивыми в диалоге с США.

Главная и наиболее серьезная опасность документа кроется в плоскости санкционного права, а именно — в кодификации ограничений. Перевод санкций в ранг закона означает, что они консервируются на десятилетия. Трамп или его преемники больше не смогут отменить их единоличным решением — для этого потребуется согласие Конгресса, что превращает санкционный трек в необратимый процесс. 

Кроме того, американцы радикально снижают стандарты обоснования для вторичных санкций. Теперь Минфину США не нужно доказывать умысел условного иностранного банка в обходе ограничений. Достаточно формулировки, что банкиры «должны были знать» о российском следе. Это колоссальный удар по международному комплаенсу, который кратно усложнит поиск новых финансовых посредников», — сказал он.

Для российского экспорта и нефтегазового сектора эксперт видит три базовых сценария развития событий.

«Первый из них — это вынужденное перенаправление потоков. Если крупные покупатели вроде Индии проявят осторожность из-за страха перед американскими пошлинами, то России придется экстренно искать еще более удаленные рынки, увеличивать логистические издержки и предлагать глубокие дисконты. В противном случае возникнет необходимость снижения объемов добычи сырья.

Второй сценарий — удорожание рисков. Физические объемы поставок могут сохраниться, но посредники, танкерные компании и страховщики резко поднимут плату за санкционный риск, что существенно урежет чистую маржинальность экспорта.

И, наконец, третий сценарий — жесткий торг со стороны контрагентов, которые цинично используют американские угрозы как главный аргумент, чтобы выбить из Москвы максимальные скидки. То есть, сырье уходить будет, но доходы бюджета заметно просядут. 

Тем не менее ожидать слепой капитуляции от Пекина или Нью-Дели Вашингтону не стоит. За последние годы азиатские гиганты накопили колоссальный опыт обхода любых западных барьеров. Китай обладает слишком массивным экономическим весом, и прямая атака на его институты чревата для США болезненным ответом. Индии маневрировать сложнее, но Нью-Дели уже неоднократно доказывал, что собственные национальные и экономические интересы для него стоят на первом месте.

Резюмируя, отмечу следующее: российская экономика продолжит адаптироваться к давлению, поскольку определенный запас прочности и альтернативные каналы уже выстроены. Однако новый виток американского законодательства существенно поднимет цену этой адаптации и сделает любые попытки дипломатического урегулирования долгосрочным и крайне вязким процессом», — сказал В.Гердин.