ООН между реформами и кризисом эффективности Экспертные мнения на Caliber.Az

Глава МИД Турции Хакан Фидан заявил, что Совет Безопасности ООН нуждается в реформах, а механизм принятия решений должен быть более представительным.

«Совет Безопасности ООН, как и сама организация, нуждается в реформах. Необходим механизм принятия решений с более широким представительством и охватом», — сказал Фидан в интервью программе «Happening in Egypt» на египетском телеканале MBC Masr.

Он подчеркнул, что обновление структуры Совбеза позволит повысить эффективность работы ООН и учитывать интересы более широкого круга государств.

Ранее президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, выступая на расширенном заседании Совета глав государств стран — участниц Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Китае, также заявил, что ООН нуждается в серьёзных реформах и уже не справляется со своими задачами. Эрдоган регулярно высказывается за реформирование ООН и Совбеза, предлагая включить в его состав 20 стран на ротационной основе и ликвидировать деление на постоянных и временных членов.

Действительно, трудно спорить с тем, что ООН сегодня не способна решать многие глобальные проблемы. Но возможна ли та реформа, которую предлагает турецкая сторона?

Своими оценками в этой связи поделились с Caliber.Az известные эксперты.

Директор Института мировой политики (Бишкек) Шерадил Бактыгулов отметил, что вопрос реформирования системы ООН поднимается давно.

«Разные страны говорят о неэффективности ООН. Однако их предложения, как правило, сводятся к расширению постоянного членства в Совете Безопасности. При этом каждая страна-инициатор видит именно себя в качестве нового постоянного члена СБ.

Это не реформа, а простое расширение состава. Но зачем это нужно? Только постоянные члены Совбеза обладают правом вето. И одна страна может, и зачастую так и происходит, наложить вето на любой проект резолюции — и она не будет принята.

Следующий ключевой момент: только резолюции Совбеза являются обязательными к исполнению всеми странами-членами ООН. Решения Генеральной Ассамблеи, конвенции ООН носят рекомендательный характер и основаны на доброй воле государств, которые соглашаются имплементировать их в национальное законодательство. Поэтому вопрос эффективности или неэффективности ООН не сводится исключительно к её структуре.

Семья ООН включает более 30 специализированных организаций — программ, фондов, учреждений, каждая со своим бюджетом, руководством и членским составом», — отметил аналитик.

По его словам, эффективность ООН связана прежде всего с выполнением резолюций Генассамблеи, Совбеза и Международного суда.

«Например, когда-то СБ принял четыре резолюции, требовавшие вывода армянских военных с оккупированных азербайджанских земель, то Армения просто игнорировала их исполнение.

Свежий пример — Палестина. ООН признала её государственность и потребовала вывода израильских войск с палестинских территорий. Израиль проигнорировал эти требования. И никто не понёс наказания. Не последовало санкций против стран, нарушивших резолюции. Это и есть пример неэффективности ООН.

Решить проблему можно введением обязательного наказания для лиц и стран, игнорирующих резолюции Совбеза.

Другой аспект неэффективности — низкая отдача от деятельности специализированных учреждений ООН. Здесь решение в квотировании руководящих должностей. Не секрет, что высшие посты распределяются по страновому принципу. Но на среднем звене наблюдается засилье представителей западных стран. Там фиксируются случаи непотизма и других негативных практик. Для исправления ситуации нужны квоты по регионам мира и странам.

Что касается реформы института постоянного членства, то, например, Германия предлагала включить себя в СБ с правом вето. Но зачем ей это право?

Если правом вето будут обладать 28 или 12 новых членов, изменится ли что-то в исполнении резолюций? Вернёт ли Израиль Палестине Восточный Иерусалим или Голаны Сирии? Нет.

Изменится другое: возрастут ставки политической торговли. Принятие решений станет дольше, так как потребуется больше договорённостей, ведь вето останется мощным инструментом давления.

Поэтому важно понимать: какую конкретную проблему решает то или иное предложение о реформе ООН и не приведёт ли оно к ухудшению ситуации. Пока в медиа таких чётких предложений от стран о реформировании СБ не прозвучало», — заключил Бактыгулов.

Германский политолог, профессор Института международной политики WeltTrends (Потсдам) Александр Рар также напоминает, что попытки реформировать СБ ООН предпринимались с конца Ялтинской системы.

«Все понимают: новому многополярному миру нужна новая управляющая структура. Не только Турция, но и Германия претендует на место постоянного члена. Но по уставу ООН реформа возможна только при согласии всех нынешних постоянных членов Совбеза — фактически главных ядерных держав. А они блокируют любые инициативы «нижестоящих» государств.

Ни США, ни Россия, ни Китай не откажутся от своего права вето. Я не представляю, как на практике реформа могла бы состояться.

Скорее возможен раскол: США вместе с Европой будут держаться за структуру ООН в Нью-Йорке, а страны БРИКС создадут альтернативную организацию со штаб-квартирой в Шанхае. Мир от этого прочнее не станет, но тщеславие отдельных держав будет удовлетворено», — прогнозирует эксперт.