Иранская провокация в турецком небе Экспертные мнения на Caliber.Az

Конфликт между США, Израилем и Ираном последовательно вовлекает в свою орбиту все больше стран, причем вне зависимости от их политических взглядов и позиций в отношении данного противостояния. Так, системы противовоздушной и противоракетной обороны НАТО, размещенные в Восточном Средиземноморье, в среду, 4 марта, уничтожили выпущенную из Ирана баллистическую ракету, направлявшуюся в воздушное пространство Турции.

В ответ на это турецкие власти подчеркнули, что оставляют за собой право ответить на любые враждебные действия, направленные против страны. В частности, президент Реджеп Тайип Эрдоган на ифтаре с военнослужащими заявил следующее: «В то время, когда наш регион переживает трудные дни, мы ни в коем случае не оставляем дело на волю случая. Как и в сегодняшнем (4 марта — прим.ред.) инциденте, мы проводим тесные консультации с нашими союзниками по НАТО, принимаем все необходимые меры и незамедлительно осуществляем требуемое вмешательство. Мы также передаем наши предупреждения максимально ясно, чтобы предотвратить повторение подобных инцидентов».

А как оценивают произошедшее в экспертно-аналитическом сообществе Турции? Своим мнением на эту тему с Caliber.Az поделились турецкие политологи.

Так, специалист по международным отношениям Анкарского центра исследования кризисных ситуаций и политики ANKASAM Гёктуг Чалышкан считает, что данный инцидент представляет собой крайне важный рубеж как в техническом, так и в стратегическом планах.

«Давайте рассмотрим ретроспективу события: так, запущенная из Ирана 4 марта 2026 года баллистическая ракета пересекла воздушное пространство Ирака и Сирии и направилась к югу Турции, в провинцию Хатай. Согласно официальному заявлению турецкого Министерства национальной обороны, ракета была уничтожена ракетой SM-3, запущенной с американского военного корабля USS Oscar Austin, находящегося в Восточном Средиземноморье в рамках миссии НАТО; осколки упали в районе Дертиол.

Что касается цели, то утверждается, что траектория и баллистическая кривая ракеты совпадают с авиабазой «Инджирлик». Эти данные технически доступны. Таким образом, что это было — провокация или случайность? Этот момент я хотел бы рассмотреть очень детально. Как известно, высшее командование иранской армии в значительной степени дезорганизовано, принята децентрализованная структура, известная как «мозаичное командование». В данной системе отдельные подразделения могут действовать независимо. Поэтому мы не можем игнорировать тот факт, что имеем дело с вышедшим из-под контроля запуском, который является результатом командного хаоса, а не преднамеренным стратегическим выбором», — сказал эксперт.

По его словам, позиция Анкары всегда была крайне принципиальной и сбалансированной: Турция никогда не допускала использования авиабазы «Инджирлик» для операций против Ирана. Турецкий министр иностранных дел Хакан Фидан довел до сведения своего иранского коллеги Арагчи позицию Турецкого государства в телефонном разговоре, а иранский посол в связи с этим был приглашен в МИД страны.

«Необходимо особо подчеркнуть следующее: Турция не хотела быть втянутой в этот кризис; однако продемонстрировала, что будет реагировать без колебаний, когда нарушаются ее территориальная целостность и воздушное пространство. Данный инцидент является конкретным доказательством того, насколько сложный баланс приходится поддерживать Анкаре, которая одновременно стремится не стать стороной конфликта в регионе и  реализует свой потенциал сдерживания в качестве союзника по НАТО», — подчеркнул Г.Чалышкан.

В свою очередь, турецкий эксперт-международник Керим Хас отметил, что запуск иранской ракеты по территории Турции — одна из самых обсуждаемых тем в стране, при этом общественная и экспертная среда рассматривает произошедшее в более широком региональном контексте.

«Становится очевидным, что война географически расширяется — от Восточного Средиземноморья и Кипра до Индийского океана. Мы наблюдаем удары США по иранским объектам и ответные действия Тегерана против позиций Соединенных Штатов и Израиля в регионе. В такой конфигурации Турции, вероятно, не удастся остаться в стороне без последствий, и не исключено, что иранская сторона таким образом предупреждает Анкару о нежелательности ее подключения к планам США и Израиля, в том числе и в формате наземной операции. Речь прежде всего идет о северо-западе Ирана и курдском факторе. Уже появляются сообщения о том, что курдские формирования при поддержке США и Израиля активизировались и ведут действия против иранской армии, заходя с территории Ирака. В этом случае Анкара может использовать аргумент курдской угрозы у своих границ, включая структуры, связанные с Рабочей партией Курдистана и Партией свободной жизни Курдистана (PJAK), как основание для будущей операции», — сказал он.

Отдельное внимание аналитик уделил вопросу траектории ракеты и обстоятельствам ее перехвата, по поводу чего, по его словам, в Турции тоже идут споры.

«Согласно заявлениям, ракету запустили из Ирана, она прошла через воздушное пространство Ирака и Сирии и была сбита у турецкой границы. Здесь возникает ряд вопросов: «Если ее сбили силы НАТО, в том числе американские, то почему это произошло именно там?»; «Почему не раньше — над Сирией, Ираком или над Восточным Средиземноморьем?» Складывается ощущение, будто ракету перехватили именно вблизи турецкой территории, чтобы обломки упали в Турции и усилили ощущение прямой угрозы с иранской стороны. Это создает Соединенным Штатам и альянсу образ спасителей, что может повлиять на общественное мнение в стране. Если турецкая аудитория сделает вывод, что собственных средств для перехвата баллистических ракет недостаточно и именно союзники по НАТО помогли, это объективно усилит имидж США и блока как гарантов безопасности и в перспективе может использоваться в политическом контексте, особенно если Турция решится на новые операции за пределами своих границ.

Мы уже видели схожий сценарий в 2014–2016 годах, когда после падения ракет на турецкую территорию Анкара начала наземные операции в Сирии, наблюдали, как в сирийском кейсе постепенно менялась конфигурация: сначала Турция не хотела вовлекаться, затем начались удары по ее территории, потом последовали операции и долгосрочное военное присутствие. Сейчас обсуждается схожая логика — если не удается добиться смены режима в Иране, то может рассматриваться вариант давления через курдский фактор и возможное вовлечение турецкой армии как вспомогательной силы. Для этого нужны поводы, которые могут формироваться постепенно. Я не исключаю ни один из сценариев — их может быть несколько, и не факт, что реализуется именно тот, который сейчас кажется наиболее очевидным», — подчеркнул эксперт.

Говоря о позиции Анкары, он отметил, что формально Турция не объявляет себя стороной конфликта, однако стратегический вектор просматривается достаточно четко.

«Заявления турецкого руководства о действиях совместно с союзниками по НАТО показывают, что Анкара уже фактически сделала выбор в пользу координации с западными партнерами, прежде всего с США. Это не означает открытого противостояния с Ираном, но в стратегическом, военном и политическом планах Турция все глубже взаимодействует со своими западными союзниками. Вопрос лишь в том, в какой форме и на каком этапе это участие станет более явным», — заявил эксперт.

Между тем турецко-казахстанский политик и политолог, основатель фонда «Союз Великого Турана» Серикжан Мамбеталин считает, что нынешняя напряженность вокруг Турции и Ирана имеет более ранние предпосылки. По его словам, отправной точкой стали решения Лондона и Вашингтона по военной инфраструктуре в Восточном Средиземноморье.

«Вся эта история, по сути, началась после того, как премьер Кир Стармер разрешил американцам использовать британскую военную базу на Кипре. Практически сразу после этого появились сигналы о том, что Иран может рассматривать ее как потенциальную цель. То есть, напряженность возникла не вчера, а чуть раньше», — сказал эксперт.

Он отметил, что инцидент с ракетой лишь усилил дискуссии в турецком обществе: «Произошел перехват ракеты, которая формально направлялась в сторону Турции, но по траектории до конца не ясно, куда именно она летела. Вполне возможно, что ее целью был не турецкий объект, а Кипр — точнее, британская база на острове. Здесь нужно очень внимательно анализировать источники информации и технические данные».

Мамбеталин также обратил внимание на риторику официальной Анкары.

«Я слушал турецких аналитиков, которые обратили внимание на достаточно жесткое заявление Министерства обороны страны. Турция сегодня стоит на пороге того, чтобы быть втянутой в очень серьезный региональный конфликт. Поддержка Вашингтоном и Израилем курдских формирований, которые якобы активизируются на иранском направлении, безусловно, добавляет напряженности, но именно в такой ситуации необходимо сохранять хладнокровие, внимательно анализировать происходящее и не поддаваться панике. Поспешные оценки могут привести к стратегическим ошибкам», — заявил эксперт.

В то же время он подчеркнул, что, несмотря на турбулентность, Анкара сохраняет стабильность на фоне некоторых других государств.

«Если посмотреть на карту региона, то Турция сегодня остается, по сути, единственной относительно безопасной и устойчивой страной на Ближнем Востоке. Именно поэтому ей важно действовать взвешенно, не поддаваться на провокации и просчитывать каждый шаг. В нынешних условиях цена ошибки слишком высока», — резюмировал С.Мамбеталин.