«Воинственная риторика Армении поддерживается Россией» Михаил Жирохов ответил Caliber.Az

Интервью Caliber.Az с украинским военным экспертом Михаилом Жироховым.

 - В прошлом месяце в Москве министры обороны России и Армении договорились о начале поставок российского вооружения армянской армии. Во-первых, зачем это России? Во-вторых, для чего это нужно Армении? Неужели для реванша?

- На фоне приближающейся годовщины 44-дневной войны обе стороны конфликта (который по моему глубокому мнению еще далек от разрешения) по-разному готовятся к нему. Если Баку чуть ли не каждый день радует новостями о восстановлении инфраструктуры ранее оккупированных территорий Карабаха (последнее по времени – открытие международного аэропорта в Физули), то Ереван, наоборот, только наращивает с каждым днем воинственную риторику. Причем она поддерживается Россией, которая открыла «карабахский экспресс», перебрасывая как на свою базу в Эребуни, так и непосредственно в распоряжение армянских военных вооружение и оборудование.

С одной стороны, что им еще остается после такого сокрушительного поражения? С другой - к этому их подталкивает складывающаяся ситуация. Ведь вполне очевидно, что российские войска под видом «миротворцев» не смогут достаточно долго находиться на линии противостояния между армянскими и азербайджанскими вооруженными силами. А значит, следующий раунд вооруженного противостояния практически неизбежен. И для этого необходимо хотя бы попробовать поднять свою армию на такой качественный уровень, при котором любое возможное азербайджанское наступление было бы парировано возможностью нанесения урона, который был бы неприемлем для Баку.

А для этого необходимо прежде всего усиление ракетного компонента – как минимум увеличения количества тех же тактических ракетных систем типа «Искандер», насыщение передовых частей мелкокалиберными системами ПВО, а также улучшение общей управляемости вооруженных сил. Но все это просто колоссальные деньги (которых в Армении просто нет) и что самое главное – время, которого, судя по всему, у Еревана осталось немного.

- Есть ли у Киева концепция, как он будет восстанавливать свои территории на юго-востоке в случае их освобождения? Например, по опыту Азербайджана.

- Фактически первое на постсоветском пространстве решение межнационального конфликта вокруг Карабаха дало не только колоссальный опыт для международного сообщества в целом, но и для Украины в частности. Ведь несмотря на то, что длящаяся уже семь лет война на восточных территориях страны имеет совершенно другое происхождение, тем не менее часть проблем Украины и Азербайджана – общая. И тут Киеву есть чему поучиться у Баку.

Речь идет прежде всего о программе реинтеграции оккупированных территорий. Так, Азербайджан продемонстрировал целый ряд положительных моментов, которые видимы не только внутри страны, но и за ее пределами. Речь идет о программе восстановления инфраструктуры, заселения населенных пунктов, которые были брошены азербайджанским населением в 1988-1994 годах. И тут не только весьма масштабные проекты типа восстановления международного аэропорта в Физули, но и просто восстановление домов, школ, детских садов. Понятно, что не все намеченное удается, но многое уже сделано и, думается, будет сделано в будущем.

И столь стремительные темпы стали возможны потому, что за время заморозки конфликта в Баку была сформирована цельная программа реинтеграции оккупированных территорий. В то же время в Украине горизонт планирования по поводу Донбасса (Крым пока обсуждается только декларативно на уровне дипломатов в рамках «Крымской платформы») ограничивается только общественным обсуждением, как именно страна будет возвращать свои территории – военным или политическим путем. И как итог – никакой внятной концепции ни государство, ни гражданское общество не предложило. Если военным – то уже сегодня надо мобилизовать все возможные ресурсы и начинать ускоренное строительство вооруженных сил, способных на равных сражаться с российскими войсками. Причем есть понимание, что это весьма затратно и требует консолидации всего общества, все это мы видели в Азербайджане в 1994-2020 годах.

Если существует мирный путь, то надо начинать реализовывать его. Под мирным я лично понимаю полное военное вмешательство миротворцев с мандатом ЕС или ООН, разведение вооруженных формирований, формирование новых органов власти и все остальное, что мир проходил в ходе войн на территории бывшей Югославии. А вот это требует только времени и серьезного дипломатического давления на ООН (или ЕС) по всем фронтам, в том числе и с задействованием ресурса своих союзников (снова-таки Баку на нынешнем этапе можно отнести к таким союзникам).

- Каким лично вам видится будущее Донецка и Луганска, вернее, их населения, после того как Украина восстановит свою территориальную целостность? Смогут ли украинцы простить тех, кто поднял флаг сепаратизма в Донецке и Луганске?

- Что делать дальше с этой территорией, с населением, которое там останется (причем очевидно, что большинство тех, у кого руки в крови, при малейшем понимании, что территория переходит под украинскую юрисдикцию, сбегут в Российскую Федерацию), никто не знает. Уже сегодня весь промышленный потенциал территории потерян – шахты затоплены, большинство предприятий порезано на металл – и возрождать его в том виде, который он был до 2014 года, нет смысла (время угля понемногу уходит под давлением зеленой энергетики).

А население явно будет настроено крайне враждебно и первые же демократические выборы приведут к власти условного «Януковича 2.0», который, опираясь на пророссийские настроения, легко повернет развитие страны навстречу Москве. Лишить избирательных прав лет на пять не даст толерантная Европа, впрочем, как и развязать репрессии в виде уголовного преследования всех, кто входил в «органы власти ЛДНР» (за тех, кто воевал с оружием в руках, даже речи не идет – их всех будет необходимо вычислить и дать правовую оценку).

И ныне никаких рецептов у власти просто нет, международный опыт просто не изучается, не нарабатывается правовая база. А у окружающих стран есть чему поучиться – у тех же балтийских государств вполне себе можно взять институт «не-граждан». Наконец, просто создать фонд восстановления Донбасса, где аккумулировать ресурсы для элементарного восстановления дорог и разрушенного войной коммунального хозяйства. Но, увы, всего этого нет и пока не предвидится, хотя минимально необходимые структуры уже созданы – например, Министерство по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий. Но его эффективность на сегодняшний день вызывает большое количество вопросов.