Заигравшаяся с армянами Франция столкнулась с угрозой сепаратизма Эффект бумеранга

Интервью Caliber.Az с американским политологом Эндрю Корыбко, специализирующимся на стратегических исследованиях Соединенных Штатов Америки, Франции, а также методах гибридных войн. 

- Недавно появилась информация о том, что «Фронт национального освобождения Корсики» готов начать новый этап вооруженной борьбы за отделение от Франции. Какой будет реакция Парижа?

- Определенно, нервной. Франция крайне негативно относится к любым вооруженным формированиям на ее территории. Тем более, сепаратистски настроенным.

- За все время существования Карабахского конфликта Франция выступала в поддержку Армении. При этом Париж лицемерно прикрывался правом народов на самоопределение, хотя у армян есть свое национальное государство – Республика Армения, в рамках которого они и самоопределились. А у корсиканцев своего государства нет, и если следовать логике, то Франция должна дать возможность им самоопределиться. Как Париж будет выпутываться из этой ситуации? Не дать независимость – признаться в двуличии, дать независимость – перестать числиться «державой». Тут как ни кинь, везде клин.

- Политика вообще лицемерна, и поскольку двойные стандарты являются нормой в международной политике, то ничего другого от Парижа ожидать не приходится. Однако маловероятно, что прежняя поддержка Францией сепаратистских целей Армении в отношении Азербайджана и недавнее заявление корсиканского движения будут связаны основными СМИ с дискредитацией Парижа. Если же эти двойные стандарты начнут акцентировать в прессе, то Франция может на голубом глазу заявить, что ситуации тут несопоставимы, и просто оставить все как есть, даже если ее разъяснения не вызовут доверия.

- И еще один вопрос: можно ли считать, что Париж, спонсируя проведение в Армении Франкофонии, проводя усиленную пропаганду французского языка и т.д., преследовал не цели культурного обмена, а пытался превратить Армению в собственную колонию: сначала в культурном плане, а потом – в политическом?

- Интересы Франции в отношениях с Арменией направлены на расширение ее влияния в Азии и на Южном Кавказе, что является частью ее политики по возрождению своего влияния времен империи. Причем, данная политика одинаково применяется как в регионах, ранее находившихся под ее контролем, например в Ливане, так и в тех, которые когда-то были ее колониями, например, в Африке. Париж надеялся контролировать Армению. Елисейский дворец также может надеяться, что его попытка стать геополитически активным на Южном Кавказе может быть использована в эдаком торге с Россией в Африке, где Москва в последнее время стала более влиятельной.

Франция называет эти регионы «франкофриками» и считает их своей исторической «сферой влияния», так же как Россия относится к Южному Кавказу и другим регионам, которые она называет своим «ближним зарубежьем». Другими словами, попытка французского проникновения на Южный Кавказ через Армению может быть частью более широкой политики, направленной на достижение грандиозной сделки с Россией по их соответствующим «сферам влияния», тем более, что каждая из них подозревает друг друга в «посягательстве» на свои собственные.